— Приехали, — выдернул Игнат Тима из воспоминаний. — Держи. Поговорить с тобой хотят. А я пока пообедаю, а то после вчерашнего кусок в горло не лезет.
— Хорошо, — не стал отказываться Тим, принимая планшет и тут же на нём загорелся значок вызова. Догадаться кто звонит было не сложно, другой вопрос, что сам Тим ещё не понял, как ко всему этому относиться. Однако, выдохнул, и словно бросаясь с головой в холодную воду нажал на кнопку «Принять вызов», расположив планшет перед собой. — Добрый день, Герасим Фёдорович. Честно говоря, удивлён. Не слишком много чести какому-то отсечённому малолетке?
Глава 3
— Язвишь? Это хорошо! — собеседник Тима даже не смутился, откинувшись в кресле, — Было бы хуже если бы ныл да истерил, а так нормально. Наша кровь, рюрикова корня!
— Да как-то особых причин страдать я не вижу. — юноша пожал плечами. — Ну доказали мне, что мир несправедлив, так я и раньше об этом знал. Ничего нового.
— Именно так! — на полном серьёзе кивнул Курбский. — Никакой справедливости не существует, это сказка для слабаков! Я не могу тебя отпустить. Особенно сейчас, после всего что было. И дело не в моём желании или не желании. Тут это уже ничего не значит. Сейчас речь идёт только о том, сдулись ли Курбские, размякли ли. Позволить тебе уйти, это сигнал для других — нас можно безнаказанно кинуть. И поверь, желающие найдутся в огромном количестве. Не слушай что там несут по телевизору говорящие головы. Единственный настоящий закон высшей политики — это закон джунглей. Оступишься — сожрут мгновенно, даже пискнуть не успеешь. Куда там уличным бандам. Там ещё пытаются создать видимость, выдумывают какие-то кодексы, честь, вот это вот всё. Но чем выше, тем меньше вся эта чепуха имеет значение. Только сила, только чистая мощь, иначе конец.
— А как же император? — не сказать, что речь чем-то удивила Тимофея, но всё же было интересно услышать это непосредственно от субъекта политики страны. — Почему тогда его не сожрут? Да и в целом, почему мы живём не в анархии, раз всё так плохо? Почему на улицах никто никого не режет? Если судить по вашим словам, мы сейчас только и должны, что убивать друг друга.
— Тимофей не заставляй считать тебя глупей чем ты есть, — поморщился Герасим Фёдорович. — Вопрос в системе сдержек и противовесов, но именно в неё твоё появление и вносит смуту. Именно когда мы вроде бы договорились, поделили зоны влияния, ресурсы и прочее клан не может позволить себе существовать столь явному примеру игнорирования его силы. Если мы не можем справиться с одним пацаном, пусть и талантливым и чрезмерно одарённым, то значит от нас можно попробовать что-то оторвать. Ладно если сунется кто-то мелкий, получит по зубам, а ну как покусятся те же Деливо? Сами Добровольские не сунутся, слабоваты с нами тягаться, а вот клан вполне может попробовать. Конечно, мы отобьёмся, и даже если что-то потеряем, то потом вернём своё сторицей. Но это лишь вызовет новый виток конфликта, не более. К тому же кто-то может решить попытаться нанести куда более сильный удар, чем поверхностный укус. Я же говорю, закон джунглей. Слабину давать нельзя. Любой раздражитель — это повод напасть. И как глава клана я просто не могу позволить этому поводу существовать.