Вместе с едой Панкратий Харлампович употребил пару кувшинов морса, а вот от пятидесяти грамм для аппетита отказался. И так не страдал отсутствием, да и голова нужна была свежая. Дел накопилось куча, а самое главное, было у наместника подозрение, что его болезнь возникла не сама собой. Да, он знал о эпидемии бушующей в городе, но пока врачам удавалось держать её в узде, наместник особого внимания на это не обращал. Каждый год весной и осенью подобное начинается, и что прикажете карантин объявлять? Но когда заболел сам его словно по макушке стукнуло. А всё, потому что одарённые болели гораздо реже обычных людей. А уж заразить Учителя это вовсе надо постараться. Но факт остаётся фактом, он заболел, причём очень серьёзно. А значит тут что-то нечисто, особенно в свете чудесного выздоровления.
— Ох, если я ещё хоть ложку съем, точно лопну. — так преедать, конечно, не стоило, но Панкратий был слишком голоден, чтобы вовремя остановиться, да и хорошая разминка всегда помогала убрать тяжесть. Но перед этим нужно было заняться делами, точнее главным делом. — Семён тут?
— Как только услышал, что ты, батюшка, встал, тут же прибежал, — Митрофаныч с умилением смотрел на крепкого сорокалетнего мужика, словно это был розовощёкий младенец, который хорошо покушал, покакал, а теперь может пойти поиграть. — Ждёт уже у кабинета.
— Славно, — наместник кивнул и бодро подскочил на ноги. — Пойду поработаю. Распорядись чтобы нам не мешали.
— Панкратий Харлампович, ваша милость! Радость то какая! — едва наместник появился в коридоре, ведущим к кабинету, как к нему подскочил худощавый и высокий словно жердь Семён, личный помощник и доверенное лицо. Несмотря на нескладную внешность, Семён был крайне пронырливым типом, которому удавались самые скользкие поручения. За то его наместник и держал рядом. Другого такого человека ещё поди найди, а Семён был верен Панкратию как пёс. Ну а на случай, если всё же решит укусить руку кормящую, на него был собран такой компромат, что даже судить не станут, живьём сожгут, а пепел солью засыпят на всякий случай. — А я во всех храмах молебен за здравие заказал, сам у иконы Николая ночь отстоял…
— Ладно, будет, — отмахнулся наместник, которому хоть и было лестно, но интересовало его совсем другое. — Проходи давай. О деле потолкуем. Ну, нашёл что-нибудь?
— По самой болезни ничего непонятно, ваша милость. Врачи и лекари в один голос утверждают, что это обычное ОРВИ, но только очень устойчивое к лечению.— Семён уселся на краешек стула, удерживая на коленях пухлый портфель. — Зато удалось кое-что нарыть по зелью очищения, которым вас вылечили. Его Настасье Филипповне посоветовала Олимпиада Эльдаровна, младшая невестка Новосильцевых. Помните, у них тоже старший наследник слёг.