— На хрен! — Тим решительно отбросил одеяло и поднялся. — Надо проветрить голову!
— Чего ты разорался с утра, — не высовываясь из-под одеяла Гришка швырнул в Тима грязным носком. — В школу не надо, чего подорвался. Спать мешаешь.
— Извини, — покаялся Тим быстро натягивая свои вещи и на цыпочках выходя из комнаты. — Спи, я ушёл.
На ночь Тима уже привычно определили в комнату к пацанам, точно так же, как Ира ушла спать к сестре. Родителям постелили в гостиной, там стоял старый диван, на котором отец Тимофея сейчас выводил заливистые рулады. Казалось бы, его жене это должно было сильно не нравиться, но Ульяна Григорьевна и сама вчера с женщинами употребила наливочки, так что ей не было дело ни до храпа мужа, ни до стойкого запаха перегара, повисшего в комнате. Тим прокрался мимо, стараясь не потревожить родителей и вышел на крыльцо. Солнце только встало и было по-осеннему свежо, но парень не обратил на это внимание и натянув кроссовки отправился бегать. Вот уже две недели как он вырабатывал у себя эту привычку, заодно проверяя теорию, можно ли поднять характеристики тренировками.
Пока это сделать не получалось, но Тим не сдавался. И бегал каждое утро, несмотря на насмешки сестры и молчаливое удивление родителей. Мать с удовольствием бы запретила ему это делать, привыкнув к болезненности сына, но своё веское слово сказал отец, да и в целом, к удивлению, Ульяны Григорьевны Тимофей последнюю пару недель ни разу не пожаловался на слабость или головную боль.
На Тима обращали внимание, даже иногда пальцем показывали. Это в городе можно утром встретить множество любителей спорта, бегущих в сторону парка или от него, домой, а в деревне такой дурью не маялись. Работы хватало и без специальных упражнений, так что волей, неволей, утром приходилось вставать и делать дело. Даже если вчера ты основательно так прибухнул. Скотине не объяснишь, что хозяин всю ночь бухал и теперь хочет только одного — вырубиться часов на десять двенадцать. Ей глубоко пофигу, поэтому вынь да положь еды, воды, стоило вычисти, подои и тогда уже можешь быть свободен. Поэтому по возвращению Тима ждал грустный, похмельный дядя Егор, и бабушка Фрося, суетившаяся на кухне.
Внук ей тут же был обнят, зацелован и усажен завтракать. Тонкие, кружевные блины с вареньем всех мастей, сметаной, топлёным маслом или, при желании, фаршированные творогом или чем-то посолидней, типа мяса или печени, оказались настолько вкусными, что Тим с трудом оторвался, когда понял, что больше в него не влезет. При этом бабушка успевала печь их быстрее чем парень ел, что само по себе вызывало уважение. Так что, когда встали остальные обитатели дома их ждала приличная стопка блинов, несколько протвиней с ними же, но фаршированными разными начинками, и свежее молоко с горячим чаем. Отказавшихся не было, даже Ира, регулярно сидевшая на диетах, трескала выпечку так, что за ушами трещало. Что уж говорить о пацанах, которым сколько не дай, всё мало.