От духоты, внезапно возникшей вокруг, тяжело дышать. Мой муж так заведен, что его стоны больше напоминают рычание изголодавшегося зверя. Одержимые прикосновения становятся все опаснее. Жестче. Мне кажется, он возьмет меня прямо сейчас. Стоя, без особой ласки.
Но Эмиль вдруг подхватывает меня на руки, я взвизгиваю от неожиданности.
Голова начинает кружиться. Я обхватываю мощную шею мужа. И не думала, что она такая здоровая. Что Эмиль такой огромный на самом деле.
Кожи касается прохлада шелковых простыней. Она обжигает. Мужчина склоняется надо мной, и я сама льну к нему. Делаю глубокий вдох, а муж впивается мне в шею.
Вскрикиваю, испытывая невероятный прилив желания. Какое-то наваждение.
Мне хочется еще немного его тепла, но Эмиль уже в нетерпении рвет мои трусики.
Немею от противоречивых ощущений. На него это очень непохоже. Но мне нравится.
Вот он уже прижимается вплотную. Устраивается между моих разведенных ног. Пальцы хватаются за бедра, и это причиняет боль.
Ни сглотнуть не могу. Ни дышать.
Мне бы сорвать повязку, но Эмиль был прав. Ощущения неописуемые. Бомба! Взрыв! Воздух колом в легких забивается. Одни инстинкты остаются. Голые. Вырываются из самой глубины. Вытягиваются. Позволяют почувствовать то, что я так тщательно старалась забыть. То, чего, казалось, не будет больше ни с одной мужчиной. Когда наружу все чувства. Когда от мужской близости разума нет в сознании.
Пальцы мужа зарываются мне в волосы. Его губы, горячие, влажные, клеймят поцелуями кожу. Везде. И я чувствую его нетерпение. Как оно бурлит и растекается под мужской кожей.
Мне и самой так горячо. Везде. Внутри. Будто лава по венам несется.
Жадные касания. Алчные. Они распаляют меня. Они метят. Точно специально хотят оставить видимые следы.
Эмиль погружает пальцы в мои складочки, и довольное рычание разносится по комнате, отражаясь от стен.
Я уже сама хочу его. Я так хочу его!
– Кир… – слетает с губ. – Кир, пожалуйста… – прошу мужа.
Его член вжимается в лоно. Плотно. Близко. Я даже чувствую его пульсацию. Как кровь кипит в венах.
Позвоночник сам выгибается. Подаюсь навстречу.
Но муж не торопится. Лишь позволяет мне потереться влажной плотью по твердому члену.
– Проси! – хриплый голос, почти непохожий на человеческий.
И я прошу.
Прошу, задыхаясь, потому что действительно этого хочу.
Его руки везде. Он везде. Все тело ему подконтрольно. Как марионетка. Полностью. Без остатка. В каком-то закипающем безумии.
– Пожалуйста! – снова повторяю, и тогда Эмиль входит в меня.
Сначала осторожно и неспешно, а потом чуть резче толкается внутрь и, сбивая все преграды, заполняет узкое пространства до предела.