– Я просто хотела поговорить. Разговор и не больше… Раз уж мы теперь вместе… ах… – не выдерживаю, потому что ладонь на моей шее сжимается сильнее.
– Скучала по мне, девочка? – голос мужа звучит вкрадчиво. – Скучала по моему члену?
Он приближается так близко, что почти касается моих губ.
Эталон мужской силы и красоты. Наверное, даже позавидовала бы себе, взглянув со стороны, если бы не знала ситуацию изнутри.
Я не верю! Просто не верю, что внутри у него только тьма! Такой человек не способен любить, а Чернов любит. И сейчас, уверена, он нападает на меня, потому что боится показать это. Другую сторону себя. Ему проще сломать. Задавить. Принудить. Но не впустить. Не открыться.
И даже обычный разговор пугает. Точно бьет по самому больному.
– Не слышу ответа, малышка… – говорит он, разрезая мои мысли, роем вертящиеся в голове.
– Очень… – одними губами. Произнести это удается с трудом, но я помню данное себе обещание, и буду следовать плану, пока не придумаю что-то лучше.
Моя кожа покрывается мурашками. Волоски на руках встают дыбом, и я не дышу. Не из-за удавки. Напряжение не позволяет. Оно слишком ощутимое. Даже воздух искрится. Колет кожу мелкими иголочками.
– Моя сучка скучала… – мерзавец растягивает каждое слово, будто смакуя, и я начинаю сомневаться в адекватности своего плана. Вдруг, моя покорность лишь больше заведет бандита? – Наверное, еще и текла, когда думала обо мне?
Боже, пожалуйста! Пусть все скорее закончится!
Большой палец Кира нагло ложится на мои губы. Он сначала едва касается их, а потом усиливает нажим, пока его хозяин смотрит мне прямо в глаза.
А там гуляет порок. Опасный. Горячий. Толкающий меня в свою обжигающую похотью пучину.
И я понимаю, чтобы победить Чернова, мне нужно сначала справиться со своими внутренними демонами.
Дана
Наконец, отпускает. Его ладони ползут по моим бедрам вверх, касаются голой кожи, утягивая за собой край платья.
Мысленно готовлюсь к тому, что произойдет сейчас. Когда Кир будет расслаблен и спокоен после секса, я вновь попытаюсь поговорить.
Складочки сжимаются в предвкушении встречи с сильными мужскими пальцами. Охаю, но про себя. Внутри. Закусываю губу.
– Я хочу посмотреть, как сильно ты течешь, – произносит так вкрадчиво, что страх почему-то начинает пульсировать в груди, и я сглатываю.
Мои глаза, скорее всего, расширяются, потому что по организму прокатывается колючая паника.
Вроде уже должна привыкнуть, к тому, как он берет меня. Но не получается. Всякий раз, будто первый.
Чернов подхватывает меня на руки и несет к столу. Сажает на самый край, отодвинув стул, а потом возвращает его на место, усаживаясь на него.