Сначала я жутко стушевалась на входе, панически пытаясь соответствовать этому месту, но рядом с ним чувствую себя здесь стопроцентно «своей».
– Снежинка, ты у меня опять глубоко в своих мыслях витаешь, – его низкий бархатный бас вибрирует у самого моего уха, перекрывая тяжелые басы музыки. – Выкладывай, в чем дело. А то если ты весь вечер будешь ходить такой хмурой, боюсь, не смогу сдержаться, чтобы не начать приводить тебя в чувства слишком радикальными методами.
– Просто… просто выбор этого места для ужина оказался немного неожиданным для меня, Богдан, – рвано, сорванным шепотом лепечу я. – Не думала, что ты… что тебе вообще нравятся подобные шумные сборища. Ты ведь почти все время проводишь с Темой.
– Да, Тема – это однозначно самое дорогое и ценное в моей жизни, – с теплой улыбкой говорит Богдан. – Но это никак не отменяет взрослый отдых, который тоже необходим. Хочешь, уйдем? Тебе здесь не нравится?
– Нравится, Богдан, правда нравится, – я испуганно вздрагиваю всем телом. – Просто немного непривычно, что ли.
– Не обращай внимания на окружающих. Здесь на высоте отличный шеф-повар и лучший вид. Это абсолютно все, что нам сейчас нужно. А то, что некоторые люди вокруг немного сходят с ума от атмосферы, это их личное дело, нам с тобой вообще не обязательно следовать их примеру. Но ты ведь сейчас совершенно не об этом поговорить со мной хотела, Снежинка? Что тебя опять изнутри гложет? Рассказывай.
Мне так тяжело начать этот разговор. И эта обстановка, вроде, не располагает к беседам о чем-то серьезном.
С другой стороны, здесь такая зажигательная атмосфера, что и во мне какой-то смелости прибавляется. То, что не могла сказать один на один в номере, вдруг кажется теперь менее страшным. И я решаюсь.
Я лихорадочно набираю в легкие побольше воздуха и придвигаюсь к нему вплотную.
– Богдан… да, есть один важный вопрос, ты абсолютно прав, – выдавливаю я.
– Слушаю тебя, говори как есть, смелее, Агата, – его взгляд теплее и он наклоняется ко мне.
– А что… что, если я беременна? – еле слышно, задыхаясь от страха, горячим шепотом цежу я ему прямо в самое ухо. – Мы ведь… мы ведь не предохранялись.
Он замирает буквально на одну короткую секунду. А затем его широкие, сильные пальцы на моем плече сжимаются чуть крепче, но запредельно бережно, абсолютно без малейшей боли.
– Хорошо, Агата. Если это действительно так – это просто отлично, – его низкий бархатный бас звучит сейчас удивительно нежно. – Тебя это сильно пугает, Снежинка, да?
Просыпаюсь от того, что в комнате пахнет кофе. Надо сказать, очень приятное пробуждение. Да и за ночь я отлично просто выспалась.