— Как ты знаешь, Эрик, когда моей дочери исполнилось пять, я решил завершить работу в секретной службе, — спокойно ответил отец, проявляя небывалую выдержку. — Спустя неделю после моего последнего задания, ко мне домой ворвался незнакомец. Об этом я также докладывал.
— Ты убил его, успев выяснить, что он был связан с теми заговорщиками и искал камень Феникса, — кивнул император. — Но мои люди проверили Норткас и ничего там не нашли. В следующие пять лет после этого нападения я перерыл всю империю, но и это было напрасно. Тогда же академия Дираклиона открыла свои двери для других рас. Продолжающаяся активность заговорщиков показала, что короне нужны преданные люди не только среди драконов.
Так вот она истинная причина того, что сюда стали принимать и другие расы.
Впрочем, логично — в академии проще всего наблюдать за учениками, подыскивать подходящие кадры, или выявлять недовольных, чтобы следить за ними. Интересно, кто этим занимается? Сам Драксис?
— Да, но тогда я не сказал кое-чего еще, — покачал головой папенька. — Тот маг-заговорщик.. он убил Эйру. А я, поглощенный отчаянием и болью, попытался использовать камень, чтобы вернуть ее к жизни. Я не слишком рассчитывал на результат, но это было моей последней надеждой. К удивлению, получилось.
Возможно, из-за крови драконов, что текла в ней по материнской линии, а может из-за того, что все маги льда — это потомки снежных демонов. Но камень растворился в теле Эйры, слившись с ним.
Отец говорил, а в памяти вдруг всплыли сразу две вещи.
Во-первых, то, как Эйдан удивлялся, что я помню себя лишь с пяти лет, ведь для мага это очень необычно. И теперь стало ясно, почему все именно так.
А во-вторых, понятно, отчего мне казалось, будто источник магии везде — камень Феникса и впрямь был везде, в моей крови.
— Когда Эйра очнулась, она выглядела вполне обычной. Ее резерв не изменился, она по-прежнему оставалась магом льда, и я успокоился, но ненадолго. Буквально через пару дней соседский дракончик раздразнил Эйру через забор. Она заревела и на несколько мгновений ее охватило голубое пламя. То, что дело в камне Феникса, я понял почти сразу. Как и то, что выброс силы спровоцировал дракон.
Уже спустя неделю мы переехали на юг в Соулс, где драконы почти не бывали.
— Вивьен знала? — вскинул брови император.
— Сперва нет, я лишь сказал, что устал от жизни в столице, к тому же здесь слишком много недоброжелателей. И если нас смог найти один, то смогут и другие. Она сочла это логичным.
— Как и я. Поэтому не стал противиться твоему отъезду. Но если бы я знал…