– Воу! – останавливается резко мужик. – Слишком много слов. Какие дети, цыпа? – оборачивается ко мне и смотрит таким плотоядным взглядом, что у меня волоски на теле приподнимаются и кровь приливает к лицу.
– Ну я же из детского агентства праздников. Снегурочка… Мне сказали Дед Мороз у вас свой. А работать сегодня я буду для девочек.
– Да, вот только не “для”, а “с”! – выделяет он предлоги. – И работы с девочками вдоволь.
– С какими девочками?– говорю онемевшими губами.
– С такими же, как ты, – улыбается он, и я вижу золотые коронки у него во рту. – Снегурками, – раскатисто хохочет. – Сейчас только Деду Морозу покажешься. А то ты какая-то отмороженная. Испортишь нам весь праздник.
– Как испорчу? – глаза начинает печь.
Все идет совсем не по плану. Я же всего-то должна прийти поздравить детей, сыграть с ними в конкурсы и поводить хоровод вокруг елочки. Прекрасная непыльная работа.
– Так от кого ты? – игнорирует мой вопрос бугай.
– Агентство праздников “Пчелка”.
– Что? – хмурится мужик. – Это еще что за фигня такая?
– Говорю же, аниматор я, – лепечу испуганно.
– Эй, Филя! – кричит мужик тому, что остался у входа. – Ты где эту снежинку взял?
– Так заказали же, как и остальных, – пожимает он плечами.
– Ясно, – хватает меня под локоть лысый и тащит по коридору дальше, мимо гостиной с большой и красивой елкой, накрытыми фуршетными столами и полным залом нарядных мужчин и женщин.
Он останавливается перед массивной дверью, рядом с которой стоят еще двое мужчин бандитской наружности, держа в руках тарелки с закусками и набивая свои желудки.
Что у них тут за контингент? Бандиты?
– У себя? – спрашивает у охраны мой конвоир.
– Да, еще не выходил.
– Зайду, – стоит, не двигаясь с места, будто набираясь смелости. – Надо понять, что с этой делать.
– Ну так узнавай, – отвечает ему лениво один из охранников.
Лысый делает глубокий вдох, а затем стучит в дверь, осторожно приоткрывая ее.
– Назар, можно? – заглядывает он внутрь.
– Что тебе? – слышу мужской низкий голос с хрипотцой.
– Тут Снежинка… фу, блядь, Снегурка какая-то странная. Не знаю, что с ней делать.
– Давай ее сюда, – произносит голос, от звука которого у меня мурашки выступают на коже, и лысый толкает меня внутрь, а я даже не успеваю возразить.
Дверь за мной запирается. Смотрю на нее растерянно, а затем слышу тихие шаги и чью-то близость. Воздух вокруг будто потрескивает от той бешеной энергетики, что идет от этого человека.
Медленно поворачиваю голову, упираясь взглядом в обнаженный мускулистый торс, покрытый татуировками. По нему стекают капли воды, и я чувствую, как по венам расползается противный холодок, опускаясь в живот и обволакивая внутренности, заставляя их скукожиться.