Вот так новость! Хлопаю изумлённо глазами.
— Арина это глупо! Бросить всё из-за этих двоих, ты только закончила — институт собиралась работать в компании отца, а ты о родителях подумала, оставишь свою маму? Она вон как переживает, ты бы видела её, я заходила к ней. Арина, — взываю, — ты же одна у них, — смотрю на подругу. Она всхлипывает, вытирая покрасневший нос.
Я — вырывая из её рук вещи бросая их в шкаф. Ну — уж нет, я не дам ей уехать, пусть эти двоя — катятся куда подальше.
— Они меня поймут, я знаю, просто не хочу ничего рассказывать, — уже спокойнее говорит охрипшим голосом подруга, — Егор обещал с ними поговорить. Они с отцом очень хорошо ладят, у них свои дела по бизнесу, — застегивает набитый чемодан, трясущими пальцами, опускаясь рядом с ним, говорит подруга.
И я понимаю, что она решение не поменяет, упертая, вновь сажусь рядом с Ариной и обнимаю её, кладя голову на плечо.
— Солнце, мне тебя будет очень не хватать, как я без тебя здесь? М? — говорю тихо, по лицу уже текут слёзы. Арина для меня роднее родной сестры, мы всегда помогали друг другу, мы как близнецы, — чувствуем друг друга на расстоянии. Мы даже похожи в какой-то степени.
— Я ценю это, ты же знаешь, ты для меня ценный человечек, но я не могу здесь… — выдыхает надрывно, — мне больно очень, — Арина, обнимая меня в ответ и тихо плача, как и я. Мне очень тяжело расставаться.
— Ты вернёшься?
Арина молчит.
— Ксю, мне нужно поговорить с мамой, — уклоняется от ответа, — придумать что-нибудь, как успокоить её. Попросить её не говорить Матвею, куда я уехала. Подожди меня здесь, я постараюсь вернуться по быстрее — говорит Ариша вытереть слёзы, встала с пола.
— Конечно, солнышко, я подожду тебя, отвечаю, уходящей к выходу подруги.
Как только дверь закрылась, зажимаю рот обеими руками. Крик от пустоты рвётся из грудной клетки. Я ненавижу этих двоих за ту боль, что я видела в глазах Арины, за её страдание, за то, что забрали у меня дорогого мне человечка.
АРИНА
Оставляю Ксюшу одну у себя в комнате, знаю ей тяжело принять моё решение, нам будет не хватать друг друга, но знаю так же — она понимает, как мне больно.
Захожу на кухню, где сидит за столом мама и вытирает слёзы. Мамочка, милая, как же трудно видеть твои слёзы от них становиться ещё хуже и больнее чем от той боли, что причинил Матвей.
— Мама, послушай, мне надо тебе кое-что сказать только выслушай меня, – прохожу к столу, присаживаюсь рядом, обнимаю за плечи и кладу голову на её плечо, прикрываю глаза, главное самой не разрыдаться снова – этим я сделаю ещё хуже.