— Владимир, это тот же кристалл, что поднял тебя в воздух? — он заметил кулон на ее шее.
— Он самый.
— Чудеса! — протянул старик и вернулся к своему привычному состоянию. — Ну, ребятки, не стоит тянуть, рыба жары не любит.
— Точно! — выкрикнула Мирель — Я жару не люблю, идем быстрей в тень!
Мы с Каспаром рассмеялись и натянули трос.
— Надо с разгону, чтобы сама залетела, — предложил я.
Посчитали до трех и потащили на себя. Лодка шустро заскочила на камни, но тут же увязла на острых кромках.
— Мирель, помогай, чего стоишь? — после моих слов русалка выдохнула и ухватилась за канат.
— Три!
Даже не успев договорить, я почувствовал, как лодка ползет по камням, как по льду.
— Надо же какая же силища! — Каспар посмотрел на тонкие руки Мирель. — Тоже кристалл дает?
— Если бы, это у нее природное.
— Просто я хочу быстрее зайти в тень, — поскромничала девушка. — Как вы выносите такое пекло⁈
Ответа не требовалось, не все его выносят. Тем временем лодка благополучно припарковалась у самого входа. Мы с Каспаром взяли двуручную пилу и миссию пилить рыбу на блоки, а Мирель, как самая страдающая от жары, вызвалась эти блоки носить, крепко обнимая по пути.
— Осторожно, дочка, вся рыбой провоня… — он не договорил и неловко рассмеялся, зато Мирель расхохоталась от души.
Уже через полчаса все морские припасы перекочевали в погреб.
Чтобы смыть рыбий запах Мирель окунулась в океан и выбралась на берег в мокрой одежде обсыхать.
— Теперь в море? — я подошел к Каспару, который смотрел в утеса вдаль.
— Готов?
— Шутишь? Я ждал этого, будучи еще мальчишкой.
— Тогда отдать швартовы! — крикнул старик, и мы сорвали канаты, удерживающие когг на привязи.
Корабль скрипнул, словно расправил грудь от долгого плена, и отшатнулся от скалы вместе с отступающей волной.
— Не бойся, не уплывет, он на якоре, но тебе бы не помешал причал, сынок, один ты его разобьешь о скалы.
Каспар прав, дело не только в опыте. Даже бывалые матросы при первой попытке тогда подрали кораблю борт, а место тут опасное, и хороший причал уж точно не помешает.
Мы спустились к шлюпкам, взяли с собой Мирель и отплыли к коггу. Меня ждало первое испытание.
Я перешагнул через фальшборт и ступил на палубу. Когг отзывчиво качнулся под ногами, будто давно ждал этого момента. Мачты, такелаж, лебёдка, румпель и паруса с альбатросом, всё, к чему мы приложили руку, теперь жило, как единый организм.
— Красавец! — сказал Каспар, поднимаясь следом. Он оглядел палубу с видом старого плотника, который принимает работу. — На таком не стыдно в море выйти.
Мирель проворно забралась по штормтрапу и вертела головой, разглядывая лианы канатов.