Шхуна на чёрных парусах. Небольшая точка на горизонте в свете луны. Через пару часов будет здесь. Мирель на радаре тоже смещалась в сторону маяка. Я спустился на кухню. Почему-то захотелось есть. Кто знает, сколько всё это продлится, вдруг перекусить потом не успею.
Боцман нервничал, ходил из стороны в сторону, но, получив жирный кусок щупальцы, успокоился, так что опасностиметр из него так себе, посредственный.
В гроте послышалась возня, и скоро русалка поднялась на второй этаж, по пути выжимая волосы.
— Вот побегу в пылу сражения, поскользнусь и ногу сломаю, — указал я на лужи на ступеньках
— А ты перепрыгивай! — признавать последствия не было сильной стороной Мирель. — Скоро приплывут, да?
— Ага, надо тебя подготовить на случай, если разделимся. Пойдём всё покажу.
Мы поднялись в фонарную.
Я объяснил Мирель, как срабатывает выстрел, как и в какой последовательности заряжать, и что времени на всё отводится мало. Она кивала и схватывала налету, дополняя уточняющими вопросами.
— А если переложить пороха, пушка стрельнет громче и дальше?
— Хороший вопрос. Не только и не совсем. Что получится громко, это точно, а вот если сильно перебрать, то ствол может взорваться прямо перед тобой. Поэтому вот воронка из бумаги, я отметил риску, видишь? Насыпай порох чётко до неё.
— Поняла!
Я привязал лафет пушки к поручням балкона галереи, отдача могла не только выбить стёкла, но и покалечить Мирель.
Все было готово к приему «гостей». Мы сидели на полу и смотрели на экран системы, наблюдая за движением точки.
— Лимон будешь? — я отрезал дольку и предложил русалке. — отвлекает.
Она взяла и без раздумий зажевала кислый кружок. Мы оба посмеялись над ее искривившимся лицом.
— Свеча на месте?
— Да, капитан! — сказала Мирель и показала свечу без подсвечника, которую я поджёг спичками
Когда корабль снизил ход, я позвал Мирель наружу. В темноте на балконе галереи мы казались лишь тенями, и нас наверняка уже пристально разглядывали в подзорную трубу. Пушка была мне чуть ниже колена и издали походила на обычный чёрный ящик, а это нам на руку, всё же эффект внезапности никто не отменял.
Шхуна мягко шла вдоль стены тумана, чёрная, как сама ночь. Огней на палубе не было, казалось, что волны несут пустое судно. Внезапно в застывшей тишине раздался грохот, из борта вырвалась вспышка, на мгновением осветив часть судна и фигуры стоящих на палубе людей. В следующую секунду, сработал знакомый протокол щита, маяк покрылся фиолетовым полем, в которое со свистом ударилось пудовое ядро. Мирель вскрикнула.