— Нравится⁈ — крикнул я.
Русалка кивнула, не отрывая взгляда от воды. Корпус корабля скрипел тысячами деревянных деталей при каждом подъеме и провале в волнах.
— Застоялся, старичок, — прошептал я себе под нос
Неожиданно ветер ударил со всей силы, резко сменив направление, шквал налетел с кормы. Паруса натянулись тугой дугой, и когг резко завалился на правый борт.
Я едва удержался за лебедку. Каспар схватился за канат, удерживая равновесие, а Мирель повело к борту. Она скользила по доскам, пытаясь ухватиться за гладкое дерево, и через секунду могла оказаться за бортом.
Я видел это краем глаза, но не мог ничего сделать, руки были заняты рулем, а Каспар уже тянулся к шкоту, чтобы сбросить парус.
— Мирель! — рявкнул я, перекрывая ветер. — Держись за ванты! Каспар, шкот не бросай!
Она услышала, перехватилась за трос и повисла на нём. Я вывернул руль влево до упора, крен уменьшился, корабль, выровнявшись, поймал ветер и уверенно лёг на курс.
— Нормально идём, — сказал капитан, подходя к борту. Он смотрел на воду, прикидывая скорость. — Для первого раза вполне.
— Это только начало, — ответил я, но уже без утренней бравады.
Я крутанул руль, проверяя запас хода, и почувствовал, как он пошёл не плавно, а с каким-то сопротивлением, которого не было минуту назад.
— Что-то не так? — перехватила мой взгляд Мирель.
Отвечать не стал. Наклонился, проследил взглядом трос до лебёдки и увидел, что тот канат, который закусило накануне, выполз из направляющей и теперь тёрся о край деревянного блока, вместо того, чтобы скользить по канавке.
Если так пойдет дальше, он либо перетрётся, либо заклинит руль. А если это случится на полном ходу, когг войдёт в неконтролируемый разворот.
Я огляделся, выискивая взглядом палку или лом. Есть! Под кучей канатов увидел закатившуюся толстую щепку, хорошо, что с палубы не успели убрать мусор после стройки.
— А теперь самое время проверить круиз-контроль, — пробормотал я и, застопорив лебедку руля, осторожно убрал руки. Судно продолжало движение, стопор дергался, но держал надежно.
Каспар наблюдал за мной и одобрительно кивал после каждого действия. Я перехватил трос пальцами, натянул, завёл щепку в паз, прижимая канат к нужной канавке. Раз! И он встал на место.
— Готово, — сказал я, убирая руку. — Рукав не затянуло, считай, уже победа.
Ветер послушно надувал паруса и охлаждал вспотевшую спину. Ощущение безграничной свободы, когда ты держишь в руках руль и знаешь направление, пьянило. Старик присел на сруб старой мачты, доставая папиросу, наступил тот редкий момент, когда всё шло по плану.