Когда желоба замерли в воздухе, я принялся за засыпку субстрата. Дно каждого лотка покрыл слоем щебня для дренажа, сверху засыпал промытый и просушенный песок, а высадить семена доверил Инесс. Пальцы пианистки аккуратно и даже нежно вдавливали каждое зёрнышко, не нарушая равновесия желобов и не создавая лишних бугров песка. Теперь самое главное, полив.
Я на мгновение задумался. Как бы сейчас пригодилась обычная пластиковая полторашка с дырочками в пробке или садовая лейка с рассеивателем. Но в этом мире пластик мне ещё не попадался, потому пришлось импровизировать.
Притащив пробитое взрывом кристалла ведро, знал же, что пригодится, я проделал остриём ножа отверстие, добиваясь, чтобы вода не лилась струёй, а капала. Получился такой себе самодельный «дождик». Затем развёл концентрат: пять литров пресной воды и десяток столовых ложек моей отфильтрованной мути. Запаха почти не было, песок и парусина сделали своё дело, а на просвет готовый раствор напоминал бледный чай, самое то. Налил его в дырявое ведро и подвесил свою «лейку» перед началом самого верхнего желоба.
Все замерли, глядя на конструкцию. Капля за каплей вода начала свой путь от верхнего лотка, а песок моментально впитывал влагу. За счёт капиллярного эффекта вода начала расползаться дальше и дальше, заполняя пустоты между песчинками и пропитывая субстрат.
Спустя минут пять, которые показались мне вечностью, с края самого последнего, нижнего жёлоба сорвалась первая тяжёлая капля и упала в подставленный таз.
— Получилось! — я не смог сдержать победный клич и хлопнул Марко по плечу.
В кухне воцарилось ликование. Гости радовались, как дети, которые впервые увидели фокус.
— Как же это… — Каспар чесал бороду, переводя взгляд с капающего ведра на желоба. — Без земли… И ведь течёт, стерва!
Инесс подошла ближе, разглядывая мокрый песок, на её лице отразилось искреннее удивление.
— Я не могу поверить! — тихо прошептала она. — Что благодаря этому песку и ведру с дырками могут появиться настоящие ростки.
Марко же посмотрел на меня с каким-то благоговейным ужасом.
— Владимир, ты… ты чертов волшебник! То маяк зажёг одним пальцем, то теперь вот это, — он усмехнулся. — Костёр по тебе плачет, кудесник!
На море опустилась глубокая ночь. Я подкинул дров в печь и погрел ладони над пламенем. На душе было спокойно. Мы сделали это! Ноги понесли меня на улицу, где колючий ветер моментально забрался под куртку, но я был доволен. Механизм вращения починен, еда посажена. Я поднёс к губам кружку с кофе, чтобы отпраздновать победу, ароматный напиток обжёг язык, и в этот момент на мою руку, сжимающую ручку кружки, мягко, почти невесомо упала первая снежинка и растаяла, не дав себя разглядеть.