Он не пытался перехватить контроль над Литти, он понятия не имел, как вообще управляют людьми. Зоран бросил все свои силы на то, чтобы создать в пространстве как можно больше кодовых помех. Это тоже было непривычно, тяжело, ударило болью в затылок и виски, но он не прекращал, не позволял себе ни единой паузы. У него ведь получалось!
Если бы кто-то сейчас наблюдал со стороны, он бы сказал, что Зорану чудится, все осталось как есть. Но он один чувствовал хватку на своем горле, и теперь эта хватка не то что ослабла, просто перестала становиться сильнее. Зоран воспользовался этим, извернулся всем телом, ударил Литти обеими ногами, чтобы отделиться от нее.
У него получилось. По крайней мере, что-то получилось… Он отлетел в сторону, упал на пол, закашлялся, прижимая руку к горлу. Литти же устояла на ногах – и, увы, перестроилась, заблокировала все коды так, что дотянуться до нее он больше не мог.
– Хороший шаг, – оценила она без намека на ярость. – Это лишь доказывает, что ты чужой опасный ресурс, который надлежит…
Она так и не договорила. Литти не пыталась создать интригу, какое там! Просто ее существование оборвалось в миг, когда она меньше всего ожидала. Циркулярное лезвие, выпущенное одним из дронов, перерезало ее шею ровно посередине, голова с глухим стуком откатилась в сторону, тело рухнуло там, где только что стояла девушка. Отчаянный ход Зорана не только позволил ему освободиться, он еще и отвлек оператора и Литти от двери, через которую Вергер как раз завел роботов.
Все закончилось, они справились, но ничего похожего на радость Зоран не чувствовал. Он как завороженный смотрел на кровь, бьющую из рассеченной шеи, на застывшее лицо девушки… Потом живот скрутил болезненный спазм, Зоран только и успел, что отвернуться, и его все-таки вырвало от страха.
Он плохо запомнил то, что было дальше. Приходили и уходили люди, что-то говорили, кто-то кричал, кто-то плакал. А Зоран как будто существовал параллельно этому, он сосредоточился на ощущении того, как засыхают на его лице капли крови Литти, попавшие на него в миг ее смерти. Он ведь думал, что спас ее… Он верил, что получилось спасти, что несправедливость, принесенная в этот мир смертью Леони, исправлена! Но несправедливости стало только больше.
Все закончилось в момент, когда к нему подошел Вергер и просто сказал:
– Иди работай.
Зоран перевел на него пустой взгляд, кивнул и направился прочь из разгромленного квартала кормильцев.
Конечно.
Надо работать.
Только это его всегда спасало.
Он выбрал лабораторию в квартале конструкторов – по сути, переоборудованную мастерскую. Квартал медиков подошел бы ему больше, но с ними поладить сложнее. Оттуда Зоран просто запросил необходимые приборы, их быстро доставили, а уж кто договаривался о таком – его не интересовало.