«Об этом я Арсику точно не скажу. Он совсем веру в себя потеряет — как будто и этого не сам достиг», — подумала Женя.
— Ты его береги, ладно? — продолжал Железный, и по его ввалившимся щекам текли слезы. — Один остался…
«Будь я чуть более сентиментальна, так и поверила бы в его слезы. Но нет».
— Все, Женька… ты иди… зла не держи…
Она встала и, не оглянувшись, ушла из палаты. Дойдя до поста, она спросила у дежурившей медсестры:
— Сегодня ночью по «Скорой» женщину привезли с черепно-мозговой травмой. Как она?
— В коме. Ее прооперировали, там гематома была большая. Пока ждем.
— Спасибо.
Женя вышла из больницы и поняла, что не может идти. Ноги не слушались, подкашивались, она ухватилась за перила и так стояла до тех пор, пока ее не заметили сидевшие в машине Горицкий и водитель. Они выскочили и, подхватив Женю с двух сторон под руки, потащили к машине.
По дороге она немного пришла в себя, однако дома, переступив порог квартиры и наткнувшись на вопросительный взгляд выскочившего из кухни Арсения, покачала головой и пробормотала:
— Арсик… не сегодня… никаких разговоров сегодня, с меня хватит.
Она ушла в комнату, кое-как выдралась из формы, бросив ее прямо на пол, упала в постель и мгновенно уснула.
Сестры Каргополовы собирались уезжать из Рябиновой Горки со смешанными чувствами. Виталина категорически не захотела прикасаться к наследству тетки и, как и обещала, отказалась от своей доли в пользу Полины. Но и та не могла позволить себе взять деньги, бо́льшая часть из которых присылалась тетке отбывающим срок уголовником. Дом ей тоже не был нужен — Лев в телефонном разговоре посоветовал подарить мэрии, а они распорядятся по своему усмотрению. Это предложение всех устроило. Деньги Полина, тоже посоветовавшись с сестрой и мужем, перечислила местной больнице.
— Чувствую себя так легко, как будто выбросила из жизни все ненужное, — сказала она Жучковой, в гости к которой сестры пришли накануне отъезда, чтобы попрощаться.
— Да и правильно, — сказала Женя, подперев рукой щеку. — Такой груз это все… и память еще… Слава богу, что вы все прояснили про ссору матери и сестры.
— Я теперь спать буду спокойно, — заявила Виталина, отвлекаясь от взбивания меренги, которую ее учил делать Арсений.
— А саксофон так и не нашли, — вздохнула Полина. — Хоть бы одним глазком взглянуть, из-за чего столько трупов и черепно-мозговых травм. Как, кстати, твоя подружка по несчастью? — спросила она у Арсения, и тот засмеялся:
— Ну, ей теперь пластику надо делать, рана на лице успела чуть нагноиться, нужно будет рубец как-то прятать. Но мне все равно, если честно. Правда, видимся редко.