— Обыск, значит? — вмиг растеряв вальяжность и барские замашки, ощерился Ржавый. — А ордер имеется у тебя?
— Ознакомьтесь, — невозмутимо произнесла Женя, протягивая заполненный ордер на обыск помещения. — Все? Годится? Повторяю вопрос — вы хотите добровольно выдать имеющееся оружие, например?
— Я не ношу оружия. Ты не борзей, Женя, плохо закончится.
— Я вам не Женя, а товарищ майор.
— Я тебя, товарищ майор, первый раз увидел, когда тебе лет восемь было, — захохотал вдруг Ржавый. — Уже тогда вредная была, мать не слушала. Ну, что глаза выкатила? Не знала, что ли? Арсений! — вдруг заорал он, обернувшись. — Арсений, сюда спустись, сестра приехала!
Женя напряглась, пытаясь понять, куда клонит хитрый авторитет. Арсений спустился по лестнице — у него под правым глазом красовался огромный синяк, а когда он подошел к Жене вплотную, она заметила на затылке заклейку:
— Что это, Арсик? Как ты вообще сюда попал? — обняв его, спросила она негромко.
— Ты где так долго была? — пробормотал он.
— Арсений, а ты не хочешь сестре рассказать все, что я тебе тут за два дня поведал? — вмешался Ржавый. — А то давайте посидим по-семейному, кофейку попьем с коньячком. Женька твоя с обыском явилась, вишь ли. Смелая стала. Смелая, но глупая, карьеру сломала себе.
— Гражданин Железный, я вам очень советую лишнего не говорить. Я найду, по какой статье вас на нары снова отправить.
— На нары? Меня? — захохотал Ржавый и уселся прямо на ступеньку. — Ну, ты точно в мать пошла… Та тоже берегов не видела, когда чего-то боялась.
— Ну, мне бояться нечего.
— А зря. Это Арсений мне кровь, а ты — нет. И на твоем месте я бы думал…
— Ты мне не отец! — развернулся Арсений и с какой-то ненавистью посмотрел на Ржавого.
— Арсюша, да ты в зеркало-то глянь. Мы ж одной масти, никаких ДНК не надо. Все мое — и волосы, и нос, и глаза.
— Женя, что он несет? — поворачиваясь к сестре, спросил Арсений. — Он мне два дня тут залечивал, что я его сын, прикинь?
Женя ничего не успела сказать, потому что Ржавый поднялся и пошел куда-то.
— Что происходит? Ты как сюда попал, еще раз спрашиваю? Приехала — его нет, телефон отключен, Даши этой тоже нет…
— Ты ее не нашла? — схватив Женю за руки выше локтей, воскликнул Арсений. — Ее что, нет здесь?!
— Да погоди ты…
В это время вернулся Ржавый с какой-то папкой в руках, сунул ее Арсению, а сам снова уселся на ступеньку лестницы:
— Ты почитай, сынок. Там письма от твоей матери, копия свидетельства о рождении. Ты что же, Женька, думала, что за твои глаза коровьи я тебя в свою вотчину запросто запускал, когда всем остальным ментам и следакам сюда вообще хода не было? Нет, это в память о матери вашей, да еще за то, что сына моего вырастила, не сдала в детдом. Да, мать ваша не захотела со мной общего ничего иметь, сменила Арсению в три года и отчество, и фамилию, поэтому он тоже Борисович и Жучков, а не Маркович и Железный. Вспылила, вишь ли, когда узнала, что дочь у меня родилась в Москве… Бабы все дуры.