Став старше, Даша узнала, что дядя отбывает наказание в колонии, но за что, конечно, не выясняла. Об этом в семье говорили неохотно, мама делалась какой-то виноватой и не смотрела папе в глаза.
Потом дядя освободился, но к ним не заехал, мама ходила на почту и переводила ему какие-то деньги, оставшиеся, как поняла Даша, от бабушки.
— Я не могла их не отдать, — услышала однажды Даша телефонный разговор мамы с тетей Диной. — Мама так распорядилась, потому мне и отдала, что знала — ты ни за что Сереже ни копейки не дашь. И не ори, Дина, ты никакого отношения к деньгам этим не имеешь. Родители завещали тебе квартиру — мало? Ну и что… нет, я носить их не буду, но и тебе тоже не отдам, у меня дочь есть, ей и достанется.
Даша догадалась, что речь идет о небольшой коллекции драгоценностей, которые бабушка завещала маме — два кольца с крупными изумрудами, сережки с топазами и толстая золотая цепь с бриллиантовым кулоном. Все это было положено в арендованную банковскую ячейку и до сих пор, кстати, лежало там. Даша исправно оплачивала аренду, но к драгоценностям не прикасалась. Странно, что Элеонора ни разу о них не заговорила…
Сегодняшней ночью, сидя в продавленном кресле убогого домишки в полукриминальном районе, Даша вновь вспоминала все эти мелочи и события, из которых складывалась вполне определенная картина.
Элька заняла денег у кого-то, надеясь найти дядин саксофон, продать и выручить крупную сумму, которая покрыла бы ее долги. Потому она и приехала сюда, в Рябиновую Горку, чтобы найти дом и тайник. Вот и пригодился дом дяди Тимура, за которым кто-то здесь присматривал все это время, а тетя Дина это оплачивала.
И следы на подоконнике, обнаруженные Дашей как-то утром, принадлежали Эльке — она пыталась, видимо, ночью проникнуть в дядин дом, не привлекая внимания Даши к своим отлучкам. И все эти странные ночные шорохи тоже создавала Элька, ночами выскальзывая из дома. Мелькнула даже мысль, что это Элька убила того мужчину, но Даша тут же ее отмела — нет, что угодно, но не убийство, на такое Элеонора просто не способна. Хотя… говорят, если крысу загоняют в угол, она способна броситься и на собаку.
«Господи, Элька, какая ты дура… Да ведь ты могла мне честно обо всем рассказать, и я взяла бы из ячейки бабушкины драгоценности, они тоже стоят больших денег… А ты решила втайне от меня заняться поисками саксофона… И теперь где мне искать тебя саму? И есть ли у меня шанс выйти отсюда живой?»
— Ну, хорош плескаться, — перестав лить воду, пробурчал дядя Саша. — Идти нам надо, разбор в восемь, потом Ржавый в город уедет.