— А вы как работаете?
— Два рейса я, два рейса напарник. Так легче, и глаз не замыливается. Вроде фарватер знакомый, кажется, никаких сюрпризов, но мало ли… бывает, бревно всплывет или еще какая дрянь.
Полина посмотрела на часы:
— Я буду возвращаться на пятичасовом.
— Как раз я пойду. В общем, поднимайтесь, никого не бойтесь. Если что — так и говорите, мол, Алексеич пригласил. Алексеич — это я.
— Спасибо.
Домой она попала только в половине одиннадцатого, опоздала на рейсовый автобус, пришлось коротать время на поселковом автовокзале.
В квартире пахло кофе и молочной кашей, было чисто убрано, никакого бардака — словом, так, как бывало всегда, если Лев оставался с детьми один. Это с ней они могли расслабиться и перекинуть часть обязанностей, а муж такого не допускал. Даже у Вани имелась своя работа, которую он беспрекословно выполнял, оставаясь с отцом, но запросто мог поканючить и не делать, если дома с ними бывала мать.
Полина старалась не баловать детей, чтобы не подрывать авторитет отца, чье слово было для них нерушимым законом. Но иногда ее очень мучило застарелое чувство вины за то, что она слишком много работает и уделяет им далеко не столько времени, сколько принято ждать от матери.
Дебаты по этому поводу в их семье не стихали, часто еще и Виталина подливала масла в огонь, упрекая сестру в трудоголизме. Но неизменной оставалась позиция Льва: «Ты получала образование, так же как и я, почему тогда должна отказываться от работы в угоду семье? Если я могу делать что-то вместо тебя, то почему должен оглядываться на мнение других?»
Даже Виталине он всегда спокойно и твердо указывал ее место и запрещал высказываться по поводу уклада жизни в семье сестры.
— Я не учу Степана вести бизнес, хотя мог бы, потому что мой собственный крупнее и успешнее, а ты не учишь Полину, как надо жить, только потому, что считаешь себя идеальной женой и матерью. Мы живем так, как нас обоих устраивает, иначе давно бы что-то меняли или разошлись. Вот и не надо в наш монастырь со своим уставом. Даже то, что вы двойняшки, не дает тебе права требовать от Полины полного сходства с тобой во всех сферах жизни, — часто говорил он Витке, и та умолкала, не находя аргументов.
На столе в кухне, помимо завернутых в пакет записных книжек, лежала записка: «В холодильнике тушеные ребрышки с капустой, постарайся поесть, если будет время». И у Полины стало тепло на душе. Лев всегда был очень внимательным и с самого первого дня знакомства помнил практически все привычки жены и ее любимые блюда. Ребрышки с капустой в их семье были фирменным блюдом, даже Инна уже умела их готовить.