Видимо, он сам понял, что сегодня лучше отдохнуть, потому что вскоре появился в казармах. Подошёл к моему лежаку и сел на тот, что стоял рядом.
— Как бы ни вышло завтра на арене, я рад, что судьба свела меня с тобой, — произнёс он. — Одно никак не пойму: откуда такой заморыш, как ты, столько всего знает о схватках?
— В книгах прочитал, — не подумав, ляпнул я.
— Ты умеешь читать эти закорючки? — округлил глаза он, будто я сейчас ему мир обрушил. — Но как? Почему ты стал рабом?
— Так распорядилась судьба, — неопределённо ответил я. И так уже слишком много вырвалось из моего рта. Как бы теперь на мою голову вопросы не посыпались.
— Понимаю, — вздохнул Грот, видимо, что-то домыслив самостоятельно. — Я слышал о таких историях, но никогда не верил. Быть из знатных, которые за долги попадают в рабство, тяжело. Наверное, в тысячу раз тяжелее, чем быть им рождённым.
Он спрашивал что-то ещё, но, получив пару односложных ответов, отстал. А я закинул руки под голову, прикрыл глаза и почти сразу провалился в сон.
Утром я проснулся вместе со всеми. Вообще, не очень получается спать, когда слышишь привычную команду «Подъём!», которая сопровождается топотом десятков ног.
От тренировки и завтрака я освобождён, но от зарядки и разминки я себя отгораживать не стану.
После завтрака ребята почти сразу начали пробежку, затем пошла разминка, и вскоре под дружные выдохи понеслась будничная, ежедневная муштра. Я спрятался в тени и наблюдал за всем, что происходит вокруг.
Девчата пошли за водой на колодец. Сейчас с их стороны тоже начнётся перезвон, только не оружия, а посуды. Вскоре с их половины начнёт нести дымком, а потом пойдут запахи готовящегося обеда. После него появятся прачки и станут развешивать бельё, всячески стараясь, чтобы оно не пропахло дымом.
Садовники тоже все на местах. Среди них хватает калек, которые не погибли на арене, но и не смогут больше участвовать в битвах. А кому нужен раб без руки или с культёй вместо стопы? Скам прав: нам очень сильно повезло с хозяином.
В соседнем доме невольники живут гораздо хуже нас, об этом постоянно идут разговоры. Но и у них ещё цветочки. Хуже всего живут те, что куплены для работы в полях. Вот там, говорят, самые адские условия. А мы — словно на курорте каком. Если не считать того, что умираем на арене как мухи.
— Эй, Влад! — кликнул меня один из учителей. — Собирайся, скоро выезд.
Я поднялся и направился к девушке, которая принесла мой доспех. Почти сразу же к нам подошёл Грот, забрал свои вещи и ушёл в казармы — переодеваться.
Повязку, что обосновалась на бёдрах, придётся снять. В доспехах предусмотрена юбка, а лишняя ткань будет только стеснять движения. Я решил последовать примеру Грота, чтобы не смущать девчат. Хотя, думаю, они уже всё давно видели и знают. Девочки взрослеют раньше, а уж рабыни — тем более. Хозяева редко разбираются, сколько лет их вещи. Захотят взять — возьмут. И нет никакого закона, чтобы запрещал подобное.