— И сколько раз попала? Я имею в виду в мишень, а не в забор… Ай!.. И чего это мы деремся, мадемуазель?
— А того, что вы, сударь, задаете неприличные вопросы! Вот… И вообще, взялся учить наивную барышню, так учи! Как там надо пистолет держать?
Сначала показываю сам, потом отдаю браунинг и, поправляя Дашины руки, невольно ее обнимаю. А потом, не в силах удержаться, легонько трогаю губами ее маленькое розовое ушко. Она поворачивается ко мне, в глазах озорные смешинки, нежно целует, затем отстраняется и тихонько шепчет:
— Денис, тебе не кажется, что ради приличия мне нужно хотя бы пару раз выстрелить?.. Потерпи немножко, милый…
Во время перекура, пока Александр-младший увлеченно заряжал оба маузера и парабеллум, господа путейцы вспомнили про дробовик.
— Ну, теперь мы от вас, Денис Анатольевич, не отстанем. — Александр Михайлович весело улыбается. — Показывайте, ради чего испортили ружье!
— Одну минуту! Саша, поможешь?..
Вместе с парнем перевешиваем использованные мишени чуть поближе друг к другу и идем на исходную позицию.
— Вот, смотрите. Навстречу мне двигается группа солдат противника. — Показываю стволом на мишени. — Мне нужно пройти через них. Делается это примерно вот так…
Выстрел, перезарядка, одновременно два быстрых шага вперед, снова выстрел, перезарядка, еще несколько шагов навстречу «противнику», выстрел, перезарядка…
— Вот, собственно, и все. — Возвращаюсь к зрителям. — Если бумажные клочья вас не убедили, можем сходить и посчитать количество попаданий в каждую мишень. А израсходовано всего пять выстрелов.
Сашка в восторге, оно и понятно, молодой еще, глупенький. А вот господа инженеры призадумались.
— Да, Денис Анатольевич, оказывается, это — страшное оружие. — Михаил Семенович как-то по-особому смотрит на меня. — Я бы даже сказал — излишне жестокое… Хотя само это словосочетание лишено всякого смысла…
— Миша, ты забываешь, что сама война — жестокое занятие. И не мы напали, а на нас. — Александр Михайлович принимает мою сторону. — Вспомни хотя бы, что Даша рассказывала про солдата, который брата в госпиталь привез. Это не жестокость?..
— Помнишь того солдата, Денис? — Вступает в разговор моя ненаглядная. — Его Федором, кажется, звали. Он еще к тебе просился, ты обещал отомстить…
— И как, отомстили, Денис Анатольевич? — интересуется Михаил Семенович. — Если не секрет, каким образом?
— Отомстили. Ночью проползли в окопы, где находился германский взвод, который… Не важно… Закидали гранатами землянки, добили оставшихся в живых и уползли обратно. На прощанье оставили записку, в которой все объяснили. А через несколько дней наши авиаторы листовки-предупреждения над германцами раскидали.