Ванька резонно рассудил, что вовсе не обязательно заявляться к фон Ларге с парадного входа и долгими, утомительными беседами вытягивать из него признание в шпионской деятельности. Будь это единственно верным выходом — он бы так и поступил. И ума, знаний на подобное должно было хватить.
Парень показывал отличные результаты в учебе: у него выработалась огромная, порой непреодолимая тяга к знаниям. Он запоем читал всё, что попадалось под руку, поглощая книги, которые сейчас массово печатались в разрастающихся русских типографиях. Уроки мудрого Игната и лекции самого кумира Ваньки, генерала Стрельчина, явно пошли впрок. Ванька усвоил главное: врага нужно выбивать из колеи.
Поэтому, когда Пуля со своей собственной оперативной группой из сорока двух бойцов начал окружать здание аптеки, перекрывая все подходы и дороги к жилищу известного лекаря, он приказал делать это предельно громко. Нарочито шумно. Бряцать оружием, топать коваными сапогами, перекрикиваться. Так, чтобы услышали все вокруг.
Замысел был прост: аптекарь обязан задергаться. А если «мирный» лекарь попытается сбежать с оружием в руках, то ни у кого уже не останется сомнений в том, что он враг.
Сам же Ванька, обладатель невероятно цепких пальцев, сдававший лучше всех в полку нормативы по лазанию по канату и веревочным лестницам, словно дикая кошка, бесшумно вскарабкался по кирпичной кладке на второй этаж. Он намертво вцепился в карниз у приоткрытого окна.
Вот так он и висел на одних руках, между прочим, добрых пятнадцать минут. И в тот самый момент, когда он уже готов был подтянуться и самолично ворваться в аптекарский кабинет, до его слуха донесся весь этот поразительный разговор.
Натруженные еще в юности, в кузне у дядьки, руки были мощными, а ежедневные гвардейские упражнения укрепили их до состояния стальных тросов. Ванька висел, слушал и мстительно улыбался. Вместо одного шпиона в сети попалось сразу двое!
Однако парень трезво оценивал ситуацию: теперь взять живыми сразу двоих вооруженных людей, не подставив при этом собственную голову под пулю, стало в разы сложнее. Каким бы лихим рубахой-парнем Ванька ни был, о собственной безопасности и рациональности поступков он думал всегда. Правда, в своей собственной, специфической плоскости — ибо то, что он сейчас висел над мостовой, держась за узкий каменный отлив, вряд ли кому-то еще пришло бы в голову назвать «безопасностью».
В какой-то момент Иван Пуля, зависнув на одной левой руке, правой ловко извлек из поясного подсумка шумовую гранату — новинку, которой такие спецгруппы, как у него, оснастили буквально на днях. Граната не должна была убить, хотя и такое не исключалось. А если керамические осколки слегка и посекут шпионов — не беда. Тем, кому предстоит висеть на дыбе и познавать все прелести дознания в подвалах Тайного приказа, пара царапин только быстрее развяжет язык.