— Может, пора уже, Егор Иванович, кровь пустить немного Строгановым? — тихо, но с пугающей сталью в голосе спросил старик, заглядывая мне прямо в глаза.
Я тяжело вздохнул, въедливо всматриваясь в изборожденное глубокими морщинами лицо мудрого особиста.
— Уничтожать Строгановых, дядька Игнат, нужно красиво. По закону и с политическим изяществом. Ты же пойми: если мы сейчас в открытую обрушим на них свое оружие, то остальные бояре в Думе мгновенно решат, что при любом малейшем споре я и их родовые усадьбы жечь начну. Совладаем ли мы супротив всего боярства разом? — я выдержал паузу, наблюдая, как меняется взгляд Игната. — Вот, вижу, что сам понимаешь — не совладаем. Да и не нужна нам сейчас внутренняя гражданская война. Ты же посмотри, что в Речи Посполитой по соседству творится! Заигрались в шляхетские вольности, повоевали между собой на радость врагам. Ослабили державу свою настолько, что сейчас, если бы мы только захотели, просто вошли бы маршем и забрали все те земли, что испокон веков русскими звались и зовутся поныне. Без единого выстрела почти забрали бы.
— Пока мы, как дьяки приказные, собираем доказательства их преступлений, они безнаказанно жгут наши деревни! — Игнат сегодня был на редкость упертым, воинственным, словно старый боевой пес, почуявший запах крови. — Да и собрано у нас уже немало! Там на добрый десяток колов посадить можно, и четвертование на площади для острастки назначить!
Я покачал головой, берясь за прохладное медное кольцо на двери столовой.
— Ну, допустим, вышибем мы Строгановых. Физически уничтожим. И что дальше? В тот же день огромный поток доходов в казну России иссякнет. Встанут солеварни, замрет пушной промысел. Да, я прекрасно понимаю, что львиную долю богатств они забирают себе, но государственная машина без их поставок сейчас забуксует…
— Да я разумею я… Но вот чую, что промедление токмо крови и прибавит, — сказал Игнат, когда мы уже вошли в столовую.
— Дядька Игнат, ты это чего о крови за столом да при мне? — обрушилась на него моя женушка.
— Прости, Аннушка… Бесы старого попутали.
— То-то… Садитесь, снедать будем, да говорить о все добром. А то вы о крови, да о крови… — Анна посмотрела на меня. — Все по королевам да царевнам шастаете…
Игнат тут же попробовал оправдаться:
— Я не…
— Да при чем тут ты… — Анна смотрела мне прямо в глаза.
— Хорошо… — догадался я куда клонит жена. — И тебе доброе занятие найду, голуба моя.
Я рассмеялся. Уж больно не шла такая напускная злость моей жене. Видно было, что играет, но так… сама засмеяться хочет. Вот тут и прорвался из нас смех.