Но хорошо, что всего этого безумия не состоялось. И люди целы, и мы ушли незаметными. Легкая эйфория охватывала мой разум. Это же здорово — мало того, что мы сделали полезное дело для ОВР, так еще и довольно легко! Фары высветили каменные и бревенчатые домики. Селение или ферма — чем бы это все ни было — пустовало.
Автомобиль я запарковал так, чтобы выбраться было предельно просто. С дороги его не было видно — загораживали остатки деревянного заборчика и разросшиеся кусты. Идеальное прикрытие. Романова завели в дом и усадили его на старый стул, который был еще, как ни странно, пригоден к использованию. Мы вышли забрать сумки с оборудованием и оружием. И хотя в теории обороняться втроем мы бы не смогли, так получилось бы продержаться до подкрепления.
— Кирилл, ты с нами? — спросил я негромко.
— На месте.
— Ты записывал все, что мы делали?
— А ты переживаешь за ситуацию у подъезда? — ехидно хихикнул Кирилл. — Я бы сделал то же самое на твоем месте. Не волнуйся. Я все остальное тоже записал и до сих пор записываю. Кстати, полковник уже серьезно нервничает.
Я жестом показал Владимир на ухо. Он кивнул и отошел в сторону, чтобы переговорить с нашим спецом по поддержке всех и вся. Лена уже сняла свою маску и время от времени почесывала голову. Заметив, что я обратил на это внимание, она мило улыбнулась и опустила руку.
— Все в порядке? — задал я первый вопрос, что пришел в голову.
— Хорошо. Все хорошо, — Лена замялась, но улыбка до сих пор не сошла с ее лица.
— А что будет дальше?
— Дальше? О чем ты.
— Я про нашу работу, — хотелось сказать «нас», потому что в те редкие моменты, когда мне удавалось подумать о будущем, я представлял нас троих отличной командой. Но в последнюю секунду я решил сделать мысль более нейтральной. — Мы заберем винтовку, вернемся в ОВР, а что потом?
— Романтику разведдеятельности продолжите потом, — прервал меня Владимир. — Кирилл сказал, что полковник Королев может в любую минуту потребовать объяснений от него или от нас — и тогда нас не ждет ничего хорошего, если мы не сможем заставить Романова отдать нам оружие.
— Тогда чего же мы ждем? — спохватился я.
Мы ввалились в дом, достали пару фонарей из сумки и сняли с головы Константина Романова мешок. Взлохмаченный и грязный он выглядел уже не так грозно, хотя взгляд у него был по-прежнему суровый. И прежде, чем нам удалось раскрыть рты, он начал.
— Думаю, мне не стоит напоминать вам, что с вами будет, когда меня освободят. Нет! — рявкнул он, заметив, что Володя собрался что-то сказать. А потом и сам затих, с удовольствием наблюдая, какой эффект он производит на нас. — Вы что же, сопляки, думали, что сможете просто взять и похитить меня? Меня будут искать! Меня уже ищут! А когда найдут — вам не поздоровится.