Моя охрана двинулась и я спустился по лестнице вместе с ними. У меня осталось спорное впечатление после этой сцены. Я всегда считал Романова человеком холодным и расчетливым. Здесь же он показал себя довольно хорошим отцом. Хотя мне судить было сложно, меня, вроде бы, тоже хорошо воспитывали, тем более без няни, оставляя временами то бабушкам, то предоставленного самому себе. Впрочем, в этом были свои плюсы и минусы. Не мне в них разбираться.
Погруженный в свои мысли, я выбрался на улицу, под солнечные лучи. Мы обогнули дом, который снаружи казался еще больше, выбрались на задний двор. По сути, здесь не было двора, как такового — пространство позади дома кончалось где-то у горизонта: забор, который огораживал участок, уходил в лесной массив по одной стороне и делил поле на две части. Покрытая оврагами и не очень крутыми склонами местность была по большей части открытой. Я крутил головой по сторонам, стараясь увидеть, где заканчивается территория.
Константин был в приподнятом настроении. Кажется, его забавляло мое поведение. Для меня старый бабушкин дом и восемь соток земли в детстве были идеальной игровой площадкой. Чем можно было заняться здесь, я даже не представлял.
— Нравится? — поинтересовался бизнесмен.
— Всегда мечтал иметь хороший кусок земли, — честно признался я. Зачем скрывать, когда можно было показать собеседнику свои амбиции и желания, как повод меня купить. Я должен был сделать все, чтобы Романов подумал, что уже купил меня. — А еще квадроцикл и снегоход, чтобы на выходных нескучно было.
— Не нужно стесняться своих желаний, — громогласно объявил Романов. — Если ты будешь работать со мной, то у тебя будет все, что ты захочешь. И даже больше.
На секунду во мне шевельнулось сомнение. Бросить все, поработать с человеком, который может дать миллионы, пристроит на теплое место, обеспечит до конца дней — такого хотели бы мои родители. Но совесть во мне шевельнулась быстрее: я не мог обмануть тех, кто сейчас на меня надеялся. Лояльность я ценил выше, поэтому не простил бы себе обмана.
— Было бы очень неплохо, — продолжил я играть свою роль. Романов кивнул одному из своих телохранителей и тот скинул с плеча сумку. Ту самую, в которой я выносил винтовку из гостиницы. — Так в чем моя задача?
— Покажи мне, как работает эта штука. Пока я не удостоверюсь, что она не взорвется у меня в руках, я не притронусь к ней и тем более не отправлю в мою лабораторию. Поэтому экспериментировать будешь ты.
Обычно заложников убивали — это я прекрасно помнил по огромному количеству фильмов с похожим сюжетом. Что произойдет здесь, я не знал. Стоило рискнуть — мне не хотелось, чтобы по моей вине погиб кто-то еще. Поэтому я подошел к винтовке, взял ее в руки, покрутил, посмотрел на нее, будто оценивая, положил палец на спусковой крючок и, не поднимая винтовки, сдвинул его в сторону. Я повернулся — охрана не спускала с меня глаз, держа пистолеты на взводе. Дернись я — и никто не посмотрит, что в доме ребенок.