Быстро обдумываю свои действия: надо сваливать!
Но, с другой стороны, он же пьян и вряд ли проснется. Просто надо быть чуть тише и действовать по сценарию. Поправляю желтые перчатки и крадусь к его ноутбуку.
Ха! Раскрыто, прямо на презентации. Начинаю быстро печатать и менять слайды.
Перчатки мешают, но снимать нельзя. Знаю я этих богатеев! Сразу же на меня подумает и начнет шантажировать. А, зная теперь, какой он двуличный, от него можно ожидать всего, чего угодно.
Осталось совсем чуть-чуть. Нажимаю сохранить. Грузится.
Слышу шевеление позади себя.
Паникую. Кровь в венах моментально входит в режим адреналина.
Резко поворачиваюсь и роняю все, что было рядом с ноутбуком. Стакан какой-то, мышка, документы. В тишине все это звучит слишком громко.
– Какого черта здесь происходит? – раздается хриплый голос Охотникова.
Надо бежать! Запинаюсь, буквально падаю на пол. Генеральный спросонья пытается найти выключатель.
Всё, мне хана! Вот теперь точно статья!
Надо думать быстро, соображать. Что делать? И кто виноват?
Генеральный явно пьян и туго будет соображать, поэтому надо этим воспользоваться.
Безумное решение судорожно мелькает в моей голове: снимаю платье, скидываю туфли, сбрасываю перчатки и запрыгиваю к нему в кровать, под одеяло.
Яркий свет больно бьёт прямо по моим прекрасным наглым глазам. Зажмуриваюсь сильнее и начинаю недовольно ворочаться.
– Что происходит? – спрашиваю как будто сонным голосом.
Охотников смотрит на меня так яростно, что еще немного, и я испепелюсь.
– Это я у тебя хотел спросить, – произносит голосом с хрипотцой. – Какого… – прокашливается, – Что ты здесь делаешь?!
Обескураженно прикрываюсь одеялом.
– Ты что, не помнишь? – спрашиваю, так, как будто его слова меня задели до глубины моей тонкой души. – Мы провели с тобой страстную ночь!
Хам! А вот если бы и правда провели ночь вместе. Ну, как можно так себя вести с полуобнаженной девушкой у себя в кровати?
Нагло надуваю губы, полные обиды, и даже немного отворачиваюсь от него. Хотя, одним глазком подглядываю на такое накачанное тело. Охотников лег спать в одних боксерах, и теперь его торс, увешанный кубиками, мне отлично видно. Надо признать: за собой он явно следит. Хоть какой-то плюс в этом самодовольном индюке.
– Ночь вместе? – удивляется грубо и бестактно. – Что-то слабо верится…
– Да? А вот когда вел меня к себе, совершенно по-другому говорил, – завираюсь по полной, но отступать мне просто некуда.
И тут генеральный резко меняется. На его лице… появляется… улыбка.
Мне становится не по себе. По спине пробегает мелкая дрожь. Плохое предчувствие кричит буквально где-то на задворках моего мозга: беги, Кристина! Беги! Так улыбаются только хищники, перед тем как напасть на добычу.