Пока я собирала свой доклад, лекции уже начались, и в коридоре стало пусто. Утерев слезы, я поднялась и поспешила дальше. Трещины на очках очень мне мешали, а мысль о покупке новых еще больше расстраивала. Очки с такими толстыми линзами стоили недешево, и в мои ближайшие планы такие траты никак не входили. Новые слезы жалости к самой себе подступили к глазам, еще больше искажая картину мира, и моя нога соскользнула с верхней ступеньки лестницы, я кубарем покатилась вниз, прижимая к себе мой настрадавшийся доклад.
Очнулась я уже в этой комнате. Сложно передать какой я испытала страх. Все незнакомое, а в зеркале отражается совершенно другая девушка. А главное, на носу нет, привычных мне с детства очков, и я все вижу четко и ясно!
Устав метаться по комнате, я осторожно открыла дверь и вышла в коридор. Мимо меня прошла группа красиво разодетых девушек.
– Прошу прощения, вы не подскажите, где я? – вежливо обратилась к ним.
– Там, где тебе не место. От счастья, неверное, свихнулась? – грубо ответила мне одна из них.
Я замерла, нелепо приоткрыв рот. Я, ведь, была красивой, так почему они вновь сочли меня недостойной своего общества? Что на этот раз я сделала не так?
– Клюв свой закрой, нищебродка! – бросили мне напоследок, и компания удалилась.
Уже позже я поняла, что в тот день наткнулась на старшекурсниц. Они свысока смотрели на большинство девушек. И все же, студентки Элитной Королевской Академии принадлежали к высшему свету, и знали друг друга если не лично, то хотя бы представляли, кто и какое место занимает в светской иерархии. Но Адель Феймиц к этому миру не принадлежала, это я уяснила быстро, вот только как, а главное, зачем девушка попала в академию – для меня оставалось загадкой.
Глава 2
Я пыталась по кусочкам восстановить жизнь Адель. Рылась в ее вещах, в поисках подсказок, но не находила ничего. В маленьком камине я нашла только золу от сгоревшей бумаги. Хозяйка этого тела замела за собой все следы. Я не могла понять, что с ней произошло и почему. Хотя неприятные догадки у меня были. Возможно, травля так измотала ее, что Адель не выдержала. Но почему же я заняла ее место? Все эти мысли лаконично подводили меня к тому, что именно случилось со мной. Тугой комок слез сдавливал горло. Неужели, моя жизнь оборвалась, и моя семья теперь переживает горечь утраты? Я всхлипывала, обнимая свои колени, мне так хотелось домой. Пусть дома я была некрасивой, у меня не было личной жизни, меня или игнорировали, либо обсмеивали, но дома я, хотя бы, была не одна!
В таком вот плачевном состоянии меня и обнаружила госпожа Дармантиш, куратор моего потока. Но никакого сочувствия эта женщина ко мне не выразила. Она отчитала меня за пропуски занятий со словами, что «таким, как я» оказана огромная честь, учиться в ЭКА, потому, я обязана быть благодарной и прилежно учиться. А если я не буду соответствовать высоким требованиям и буду проявлять неуважение, то меня с радостью выставят вон.