Он несёт меня в комнату, не говоря ни слова, словно не хочет портить момент разговорами. Бросает на широкую кровать, наваливается сверху, грубо разводя коленями мои бёдра. В глазах его нет сомнений — только страсть, жёсткость и откровенное желание. Всё это так чуждо мне и так заводит одновременно, что я невольно выгибаюсь ему навстречу, позволяя полностью овладеть собой.
Его пальцы быстро расстёгивают халат, сдирая его с плеч. Блузка расстёгивается с такой же жадностью, он стаскивает её вместе с бельём, мгновенно обнажая меня перед собой. Его взгляд голодный, дерзкий, откровенный.
— Какая же ты горячая под своей строгой формой, — усмехается он, сжимая в ладони грудь. — Сама не ожидала что так накроет, да?
Я не отвечаю, лишь громко вздыхаю, выгибаясь ему навстречу. Не хочу думать, не хочу оправдываться, хочу только забыться в его руках. Его губы спускаются ниже, обжигая поцелуями кожу, оставляя на ней следы, словно метя меня. Я задыхаюсь, когда он добирается до самых чувствительных мест, прикусываю губу, сдерживая стоны, чувствуя, как внутри меня поднимается жар и растекается по всему телу, стирая все остатки совести и разума.
Он расправляется с одеждой быстро, жадно, нетерпеливо. Я даже не пытаюсь сопротивляться, сама уже помогаю ему, расстёгиваю его брюки, чувствуя под пальцами жаркую, твёрдую плоть. Он входит резко, почти грубо, без церемоний, заполняя меня собой полностью, до самой глубины, и от этой наглой, властной уверенности во мне вспыхивает дикий огонь, которого я никогда не знала прежде.
Ничего не имеет значения. Ни муж, ни годы бесплодия, ни то, кто я и зачем здесь оказалась. Есть только этот чужой, властный мужчина, который сейчас берёт меня жёстко и безжалостно, заставляя забыть обо всём на свете.
Я сама двигаюсь ему навстречу, царапаю спину, кусаю его губы, отчаянно и жадно отдаваясь этому ощущению полной свободы, словно никогда и не жила прежде.
И сейчас, под его горячим, властным телом, я впервые за долгое время чувствую себя живой, по-настоящему желанной и нужной.
2
Я стою посреди спальни, смотрю в закрытую дверь и чувствую, что меня будто приложили лицом об стену. Что это, мать его, было? Обычно всё чётко, просто и ясно: я вызываю девчонку, она приходит, делает всё, что мне нужно, и уходит. Чистый расчёт, чистый секс. Ни эмоций, ни мыслей — только яростная разрядка, чтобы сбросить накопившееся напряжение. А сейчас… чёрт, сейчас всё иначе.
Провожу ладонью по лицу, пытаясь сбросить наваждение, но вместо этого только отчётливее чувствую её запах на своих пальцах. Лёгкий, свежий, даже какой-то невинный — словно я трахнул не опытную шлюху, а девчонку, впервые пустившуюся во все тяжкие. И от этой мысли внизу снова наливается тяжестью и жаром.