Очень эмоциональная, она соскакивает с кресла, приближается и молча меня обнимает.
Она не говорит громких слов, не возмущается обстоятельствами, не охает и не ахает, театрально сетуя на судьбу, как поступили некоторые знакомые нашей семьи. Взявшись причитать и подвывать: «Как же так, такая миленькая маленькая девчушка осталась круглой сиротинушкой, бедной и несчастной…», они бросились тискать ребенка, чем серьезно ее напугали.
Думал, придушу горе-артистов, больше играющих на публику, чем действительно сопереживающих. Тогда же мы с родными жестко пересмотрели круг общения и исключили из него всех особо языкастых.
Оксана теснее прижимается ко мне, согревает нежными объятиями, делится силой и ощущением невероятной правильности. Щекочет теплым дыханием шею и короткими ноготками затылок, и тихо-тихо шепчет:
– Я сочувствую твоей потере. И восхищаюсь твоей смелостью, Саш. А еще думаю, что ты по-другому поступить и не мог.
– Почему?
– Потому что Никуська – волшебница, – смеется негромко, хотя в глазах продолжает клубиться дымка слез. – Стоит ей своими колдовскими глазками разок глянуть, как тотчас сражает на повал и влюбляет в себя невероятно.
– Правда?
– А ты разве не замечал?
– Как-то не задумывался. Я с ней с рождения, Ксюш, так что для меня она априори всегда была своей.
Оксана немного отодвигается и прикладывает ладонь к моей щеке. Ведет большим пальцем по щетине, успевшей отрасти за день.
– А знаешь, что меня самое первое в вас с ней поразило? – шепчет, ловя мой взгляд своим.
– Нет. Что же?
– Ваши глаза, Саша.
– Глаза?
Ничего себе. Девушек обычно внешность привлекает, упаковка в виде дорогой одежды, аксессуаров, финансовые возможности, связи.
Ксюшка и тут умудряется удивить.
– Да. Они у вас очень красивые. Зеленые-зеленые. Это же редкость. А у вас даже оттенки очень схожи. Как такое возможно?
– Сам не знаю. Мы с Петькой, кстати, по этому поводу зачастую шутили. У него-то светло-карие были.
– Ну да, генетика – сложная вещь.
Кофе мы все же допиваем, пусть и заметно остывший. Я заставляю Оксану съесть конфету. Она меня – печенье.
В торговом центре направляемся прямиком в сектор детских магазинов. Удобно, что все они располагаются на одном этаже. Взявшись за руки, гуляем между стеллажами и определяемся с выбором.
– Саш, ты реально не шутишь? – смеется Оксана, когда я торможу возле витрины с машинами на радиоуправлении. – Мы точно Никусе подарок выбираем, а не тебе?
– Ну да, ей, конечно, – улыбаюсь.
Иначе на позитив, излучаемый Антипенко, ответить невозможно. Она ж, как солнышко, сияет и радует, греет и напитывает энергией.