Пушистая прыгнула на кровать, и потоптавшись, безмолвно улеглась мне на живот. Любит она так лежать в последнее время. Принялась мурчать, как старый трактор.
— Да, ты права, — вздохнула я тяжко, почесывая подругу за ухом. — Что мне еще остается? Будем рожать.
Больше двух лет спустя…
— Мамь! — прокряхтела моя крошка, лупя огромными голубыми глазами по мне. — Тямь!
Я протянула руки к дочурке, и потерлась о ее щечки носом.
— Что, моя хорошая? Проголодалась? Ничего не болит? Как твой животик? — пощекотала малышку по пузику и она заливисто рассмеялась.
— Неть! — твердо выдала доченька.
— Машенька, беги уже, — подгоняла меня баба Нюра, наша соседка и по совместительству няня Катюши. — Опоздаешь ведь.
Я вскользь бросила взгляд на часы, не без сожаления отметив, что баба Нюра права — время не терпит.
— Ну всё, — сюсюкала с дочкой, передавая ее в заботливые руки соседки, — мамочке пора на работу. Мамочка там заработает денежку, и купит своей сладкой малышке что-нибудь вкусное. Да? Если конечно новый начальник не откусит мамочке голову за опоздание… Ам! — Испугала я дочку, и она вновь рассмеялась, рождая в моей душе тонну нежности.
Как же не хочется от нее уходить! Надышаться бы запахом дочки! Насмотреться бы в ее милые глазки — голубые-голубые, как чистое летнее небо без единого облачка! А у зрачка рыжие крапинки…
Полтора года в декрете пронеслись незаметно. Со старой фирмы мне без проблем выплачивали положенное пособие, и не тревожили даже. Но пришло время вновь покорять цифры и графики.
Хотя я все это время не сидела без дела — подрабатывала удаленно наемным бухгалтером в других компаниях, или помогала составлять декларации молодым предпринимателям. В общем, работы хватало! Да и дополнительный заработок нам с дочкой всегда руку грел. Не шиковали, конечно. Но с куска хлеба на воду тоже не перебивались.
Потихоньку копили на свое жилье, а пока ютились на съемной. Ирка под боком, когда нужно, помогла с малышкой. Баба Нюра, опять же. Ей я платила. Немного. Но все же.
Да и Шляпка от моей дочурки не отходила с самого первого дня. А до этого все девять месяцев у меня на животе засыпала — ждала пока пузожитель появится.
А говорят еще кошки не ладят с детьми! Да эта как вторая мамка Катюше — вылизывает светлый пушок на голове моей доченьки, на ночь уляжется в кроватку и как начнет мурлыкать свои колыбельные…
В уголках моих глаз проступили сентиментальные слезы, когда я представила, что целый день дочку не увижу теперь. Какая я мягкая стала! Рохля и клуша!
Собрала всю волю в кулак, суя ноги в ботинки! Ну-ка, Кошкина, немедленно соберись!