А всё Петр Иванович — основатель и владелец нашей компании, которому на старости лет, приспичило продать свое детище, и умотать с супругой на Кипр!
Теперь мы уже несколько месяцев в режиме нон-стоп приводим в норму дела, чтобы пройти аудит!
Не без гордости могу заявить, что я руковожу этим хаосом! Потому что с главного бухгалтера фирмы спрос выше вдвойне! Да я буквально в поте лица перепроверяю каждую цифру в отчетах за последние несколько лет! Откуда бы взяться стрессу в такой ситуации, да?!
— Это все какое-то огромное недоразумение, — начала я бормотать себе под нос. Сняла со своего носа очки, протерла их краешком юбки, и водрузила обратно смотря в пустоту. — Понимаете, даже если это все правда, ну куда мне ребенок? Я же не в браке… — последнюю фразу я простонала дрогнувшим голосом.
— Ну, — прервали меня, — боюсь тут особого выбора нет.
— Что это значит? — Я вскинулась, боясь услышать еще какую-нибудь абсурдную новость.
— У вас срок уже за три месяца перевалил, — виноватым тоном выдала доктор. — Тут, простите, ни один врач уже на аборт не возьмет. Медицинских показаний для прерывания нет. А без них, знаете ли, можно и в тюрьму угодить.
По моей коже потянулись мурашки. Вдоль позвоночника потекла липкая холодная капелька пота. Вмиг стало нечем дышать.
И все это от одного страшного слова, произнесенного вслух.
«Аборт» — стучали эхом виски.
Я шумно сглотнула.
Докторица, будто почуяв мой страх, наседала:
— Вы поймите, у него ведь уже и ручки, и ножки есть. Сердечко бьется. Он уже там. Внутри вас. Все чувствует. Все понимает.
Мои глаза заполнились влагой.
Зачем она мне все это рассказывает?!
— Конечно, я вас понимаю, — продолжала она с легкой иронией в голосе, из чего я сделала вывод — ничего она не понимает. И вообще мне не верит. Думает, наверное, что я порезвилась с кем-то в пьяном угаре, а теперь удивляюсь. Но не объяснять же ей, что я спиртное не употребляю вообще! Сомнамбулизм никогда мне не был присущ! А свою голову я всегда держу в здравом уме!
— Но ребеночек это же чудо такое. Там уж дело десятое, как именно он появился…
Женщина ласково мне улыбнулась, от чего в уголках ее глаз появилась сеточка из мелких морщин.
Я поежилась, потому что до сих пор прокручивала слова в голове: «У него ведь уже и ручки, и ножки есть. Сердце бьется…»
— Погодите, — сглотнув сухую слюну, перебила. — Вы сказали… Он? Это… мальчик?
— Пока не понятно. На узи не показался. Но через неделю, другую пол точно сможем узнать, — ободрили меня.
И перед внутренним взором тут же встала картинка, как на меня глядит голубоглазая девочка. Почему именно девочка? И почему голубоглазая? У меня то глаза светло-карие…