– Ничего тебе не ясно, Вика. Когда ты, наконец, поверишь мне? – отчеканил Демьян стальным голосом, отчего по телу пробежал холод.
– Как я могу тебе поверить, если ты приходишь домой, давишь на меня, говоришь, что делами занимался… Так еще и ради нас! А у самого на рубашке пятно от помады! Так ты занимался делами, Демьян? Так иди продолжай! Отпусти меня и иди к черту! Женой занимайся! Семьей, в конце концов! Но оставь меня в покое. Не давай ложные надежды!
Господи… Неужели я всё это высказала?
Демьян отшатывается назад. Рывком стягивает с себя рубашку и недоверчиво пялится на нее.
– Сука! – скрипит зубами, глубоко вздыхая. – Я в душ.
Не двигаюсь с места. Нет желания ничего делать! Ни варить кофе. Ни готовить завтрак. Абсолютный хаос в голове!
Он ничего не сказал. Не объяснил. А просто взял и ушел.
Сажусь на край кровати и заламываю пальцы. Чувствую себя раздавленной!
– Смотри! – Дем протягивает мне папку, а я застываю, замираю от неожиданности и пялюсь на его обнаженный торс. Он вышел из душа и стоит передо мной в одних шортах!
– Что это? – все-таки забираю из его рук папку, или он заметит, как я не могу отвести от него взгляд. Меня тянет к нему…
– Я развелся. Вчера был у нее, и да, помада тоже ее. Но ты же не думаешь, что между нами что-то было? – смотрит исподлобья, прищуривается. Ждет от меня ответа.
– Я не знаю, – выходит неуверенно и еле слышно. – Как ты этого добился? Так… быстро?! — я имею в виду развод.
– Всё решают деньги, Вика. А она как раз без них жить не может. Но Ольга лоханулась. Не прочла, а вслепую подписала обе страницы. Осталась ни с чем.
Поднимаю на него взгляд, полный недоумения.
Вот как она расплатилась…
– И что теперь? Она просто возьмет и отстанет?
– А что она должна еще предпринять? Не волнуйся. Чуть позже поедем в новую квартиру. Но сначала хочу немного отдохнуть. Есть что поесть?
– Д-да, конечно, – иду на кухню, потому что уже боюсь находиться с ним рядом. Он развелся! А помада?
Всё! Очнись, Вика! Ты же доверяешь этому мужчине! Так зачем себя накручиваешь?!
– Вик, – доносится совсем рядом. Прямо у уха. – Оставь всё.
– А еда? Подожди, я за пару минут всё приготовлю! – даже не поворачиваюсь в его сторону. Опасная близость! Очень опасная!
– Оставь, я сказал. Хочу тебя. Невыносимо. Никаких но! Никаких претензий, – одна его рука располагается на моей талии, вторая поднимается вдоль рубашки.
Вика.
Что-то твердое упирается мне в спину, и от этого становится слишком жарко. Позвоночник покрывается испариной, а сердце в груди стучит как бешеное.
Руки Демьяна гладят мое почти обнаженное тело. Я в одной рубашке и белье.