На самом деле мне страшно тут оставаться. Очень страшно! Но у меня нет другого выхода. Я знаю, что снаружи много бандитов. Людей Лысого. Костя просто не сможет вытащить меня отсюда. Даже если успеет, то Ольга Динку найдет, и тогда я лучше действительно умру, чем жить без дочери буду.
Господи, ну за что мне все эти испытания, а?
– Хорошо, – сдается. – Но ты тут не боись. Я выйду и первым делом позвоню брату, окей? – вытирает слезы с моей щеки и мягко целует в лоб. – Не плачь. Дай мне пятнадцать минут. И о племяннице моей не волнуйся. Я о ней позабочусь!
Дверь скрипит, и Костя неосознанно слишком резко отстраняется.
– Баба сумасшедшая! Чуть ли челюсть не сломала мне своей головой, – потирает подбородок, а мне на миг смеяться хочется сквозь слезы. Боже, что за шутки?
– Скотина! – шиплю змеей.
– Мы еще встретимся, красотка! – Огнев подмигивает мне, вставая рядом с Лысым. Отвернувшись, они о чем-то бурно беседуют, но я уже ничего не слышу, кроме стука своего сердца. И мне уже безумно хочется, чтобы Костя уже свалил… Мы теряем время.
Через пару минут у него все-таки получается отшить мужика. Выходит из помещения, но почему-то у меня всё равно тяжело на душе. Неприятные ощущения какие-то…
Запах бензина так проник в сознание, что меня начинает тошнить. Руки завязаны за спиной, даже рот закрыть ими не могу.
Не проходит даже минут десять, как раздаются бешеные крики Лысого:
– Что значит, следит за тобой? Константин? Нет, этого быть не может! – Короткая пауза. Сердце пропускает удары. Неужели уже сообщили, что Костя просто притворялся? – Оля, заткнись! Оставь девчонку в покое и просто сваливай! Обо мне ни слова! Никому! С Костей я еще разберусь. И с этой дрянью тоже!
Шаги. Тяжелые. Знаю, он меня не пощадит. Знаю, достанется мне, но мечтаю лишь об одном: увидеть Демьяна хотя бы последний раз…
Мужчина еще не дошел, но меня уже пробирает дрожь. Всё тело трясется от страха. Нет, я не боюсь его ударов. Я боюсь большего… Он… Взгляд голодный у него. Мысли пошлые.
– Значит… Ты Огневу на хер не сдалась! – схватив меня за волосы, тянет вверх, вынуждая подняться на ноги.
– Отвали, сукин сын! – выплевываю ему в лицо, пытаюсь хоть как-то сопротивляться, но, черт, как же больно!
– А мне нужна. Чуточку совсем! На пару минуточек!
Прижимает меня к стене. Потянув волосы на затылке назад до искр в глазах, освобождает шею. Впивается своим грязным ртом мне в ухо, прикусывает мочку, при этом лапая всё тело.
– Отпусти, придурок! – дергаю плечами. Противно. Он своими огромными лапищами дотрагивается всюду. К горлу подкатывает тошнота.