– Что ты спланировала? Колись давай. Я уже звонил Демьяну, он не ответил. Совещание, видимо, продлилось… Су-у-ука! – говорит мужик, а меня бросает в дрожь. Если Демьян приедет сюда… Господи… Даже думать страшно…
– У меня подруга в садике работает, куда ходит дочь их, – ставит ударение на последнее слово. – Вот она и поможет мне. Вытащим девчонку оттуда, а потом Огнев без вопросов всё подпишет.
Смеется. Громко так. От души. Будто всё, что спланировала, уже сделала. А потом продолжает:
– Я много чего придумала. Ненавижу этих двуличных… Сволочей. Один Костя гнилой. Свекровь со мной так мило общалась… Дрянь старая. Говорила, что не хочет видеть невесткой эту с**ку. Против связи с ее сыном. А я сегодня в гости пошла и стала свидетелем разговора старушки со своим мужем, – издает короткий смешок, скорее нервный. – Видите ли, они планы строили, как бы с Ви-и-икой помириться. Видимо, нагрубила ей когда-то. И там же услышала, что она водителя своего за ней посылает. Вот и позвонила. Тебя предупредила. А сама слилась незаметно.
Я глубоко выдыхаю. Словно камень с груди падает, потому что одна мысль, что Раиса Петровна ко всему причастна, разрывала душу в мелкие клочья. Демьян ее точно стер бы из своей жизни раз и навсегда, даже несмотря на то, что она – его мать.
– Мне срать на их семейку. Нужно, чтобы Огнев клюнул. Приехал сюда. А дальше… Пусть вместе в аду горят, – произносит раздраженно мужчина.
Каждое слово бросает равнодушно. Будто речь идет не о человеческой жизни, а о жизни какой-то букашки.
Господи, лишь бы Демьян не приехал…
Я слышу стук каблуков. Чувствую, она приближается ко мне. Сжимаю веки крепче.
Ольга подходит вплотную. Собрав мои волосы на затылке в кулак, тянет назад. Резко. Да так, что боль пронзает голову. Неосознанно вскрикиваю.
– Ну вот и славненько, дрянь. Очухалась? Молодец. А теперь слушай меня внимательно!
Я всматриваюсь в ее глаза, хоть и в полутьме не особо их вижу. Чувство мести ослепило ее и сделало неразумной. Она не понимает, чем закончится всё это. Не понимает, что ее ждет.
– Пошла на ***! – плюю ей в лицо, дергая голову назад.
– Ты… Дрянь!
Пощечина. Вторая. Третья.
Но это не больно. Меня больше терзает мысль о ловушке, подстроенной этими убийцами.
– Так, отошла! – схватив Ольгу за локоть, мужчина рывком оттягивает ее от меня. – Иди за девчонкой. У меня гость важный. Позвонишь, если что.
Каждое слово говорит, не отрывая от меня своего жадного, голодного взгляда.
– Кто? – шипит змеей. – Кто важнее меня?!
– Тот, кого ты гнилым назвала!
Внимательно слушаю дальнейшие разговоры Лысого и Ольги. Они выходят из помещения. Напоследок замечаю неравнодушный взгляд на себя со стороны мужчины. Отвратительно!