– Я выбрала коляску, – говорю я вдруг, сама не зная зачем. – Розовую, с серыми
вставками. Она очень удобная. Мне Лера помогает…
– Хорошо, – отвечает он.
– Ты… – я запинаюсь. – Ты хочешь участвовать? Хоть как-то?
– Я буду выполнять свои обязательства, – говорит он ровно. – Финансовые и
юридические.
– А человеческие? – тихо спрашиваю я.
Он вздыхает.
– Ева, не надо.
– Не надо – что?
– Делать вид, что между нами что-то осталось.
Эти слова бьют сильнее, чем пощечина.
– Я не делаю вид, – шепчу я. – Я просто…
«Я испугалась сегодня, мне угрожали», – хочу сказать ему.
Он молчит.
Вот он момент.
Вот сейчас.
Сейчас я должна сказать ему про мужчину на пляже. Про угрозы. Про свой страх!..
– Ты в порядке? – наконец спрашивает он.
Сухо. Формально.
– Да, – говорю я. – Все хорошо.
– Тогда на этом закончим.
Я закрываю глаза.
– Ты счастлив? – спрашиваю его напоследок.
– Да, Ева. Я счастлив без тебя.
Я чувствую, как что-то внутри окончательно оседает.
– Тогда это все, – киваю я. – Прости за беспокойство. Прощай, Мирон.
Я кладу трубку первая.
Телефон гаснет.
Комната кажется слишком тихой и одновременно слишком большой. Я медленно опускаюсь на
кровать и кладу руку на живот.
– Прости, – шепчу я. – Я хотела защитить тебя, но, кажется, осталась совсем одна.
Внутри – пустота. И злость. И обида. И странное облегчение в то же время…
Я встаю, подхожу к кровати Леры и аккуратно трясу ее за плечо.
– Лер, – говорю я тихо. – Проснись.
Она открывает глаза.
– Что случилось?
– Я думаю… – я делаю вдох. – Я думаю, нам нужно вернуться. Мне скоро рожать, и я хочу
быть дома. Сядем на поезд сегодня, ладно?
– Приехали, – говорит Лера, выглядывая в окно поезда.
Мы вернулись с моря прямо в огромный мегаполис.
Я поднимаюсь медленно, придерживая живот. Он уже заметный и тяжелый, поэтому решение
вернуться было как нельзя кстати. Малышка внутри толкается, будто тоже чувствует: мы
дома.
На перроне пахнет чем-то очень знакомым – родным городом. Я делаю глубокий вдох и
ловлю себя на мысли, что не чувствую тревоги, которая появилась в последние дни
пребывания на море.
Сейчас у меня просто усталость и спокойствие.
Пока Лера подгоняет свою машину, я стою и смотрю по сторонам. Люди торопятся, кто-то
встречает родных, кто-то тащит чемоданы, кто-то ждет у выхода. Обычная жизнь, и я
снова в ней.
В машине мы почти не разговариваем. Я смотрю в окно, и впервые за долгое время не ищу
глазами знакомые места, связанные с Мироном. Они будто потеряли остроту. Остались
просто улицами.
Дом встречает меня тишиной.