Я тяжело поднялся с тела и поставил снова ровно упавший котел, половина каши из которого вытекла на землю, но зато вторая половина в нем осталась. Лошади встревоженно захрипели, чувствуя смерть рядом, к ним походить я пока не стал, пусть немного успокоятся.
Подкинул все дрова, заготовленные Анисом, в костер и пошел себе спокойно за оставленными мешками.
Пока иду к костру обратно, проверил ману, ее еще немного осталось, но ни на что серьезное не потянет.
«На один сильный толчок только хватит, чтобы с ног сбить кого-то при случае и все», — понимаю я.
«Как-то без привычной уже силы немного неуютно себя чувствуешь, не хватает чего-то внутри довольно заметно», — понимаю я.
Пришло время подумать о моем грядущем будущем. Что я могу сделать именно сейчас для лично своего?
Пока ломал голову, как избавиться от порядком надоевшей опеки, от мужественного барона Гельда и преданного ему баронета Пельша. Всех остальных незатейливых вояк из личной охраны, присматривающих постоянно, как я на толчок сходил и не прихватил ли я тайком ножик из трактира с коварным умыслом.
Поэтому как-то даже не успел подумать, что теперь буду делать на свободе. Поэтому особо не представляю пока, как поступать дальше, даже не задумывался про возможный момент.
— Куда завела меня судьба проданного в рабство чужеземца-Мага, и что мне необходимо сделать в первую очередь?
Точно, как тогда, когда первый учитель в здешнем мире, Мастер-Охотник Тонс, разжалованный впоследствии в обычного Охотника за свою героическую смерть, погиб около стоянки от нападения Корта.
Я тогда тоже очень долго раздумывал, что сделать самым первым — остаться на стоянке, чтобы ждать караван Гильдии или быстрее кинуться бежать. Тогда я остался, жизнь впоследствии показала — данный выбор оказалось единственно правильное решение для меня.
Потому что следующие проблемы, из-за которых мне пришлось покинуть кажущийся теперь настолько уютным мир Черноземья, создал я себе сам:
— Оказавшись слишком умным не там, где положено и слишком задиристым тогда, когда требовалось промолчать и просто не заметить оскорбление!
Все подобное неизбежно наложилось на достаточно темную историю моего появления в здешнем мире, вот теперь я здесь, на другой стороне континента, вынужден убивать людей в уже гораздо больших количествах.
— Можно сказать, осуществил массовую расправу, сумев притвориться и обмануть своих жертв, совсем, конечно, не каких-то невинных овечек по жизни, а самых настоящих матерых убийц, — такое я больше про охранников говорю, с самими дворянами мне все давно уже ясно.