«Чтобы правильно понимал, от меня так просто не отделаешься, пусть привыкает к такой мысли, мурло чиновное», — нехорошо улыбаюсь я, собираясь оттоптать со временем заносчивому чиновнику все больные мозоли.
Но Бромса не оказалось на рабочем месте или он не открывает мне специально.
Шутка, конечно. Но долго сидеть на стуле около стола Тильса — не моего высокого и даже высочайшего уровня дело.
Мое дело — работать, снабжать всем положенным важнейшее боевое сообщество и делать такую сложную работу в нормальных условиях.
Только такие условия необходимо выжимать и выбивать самым беспощадным образом. А то так и оставят навсегда сидеть на приставном стульчике около Тильса, если не требовать положенного по статусу и боязливо помалкивать при виде ехидной морды Бромса.
Я, конечно, проведу время с Нильсом и выучу наизусть все нормы довольствия для каждого случая. Так выучу, что ночью спроси — все отбарабаню с первого листа до последнего.
Но после обучения я должен занять хорошее место, без кучи мелких чиновников рядом. Поэтому я просидел в кабинете на стуле весь день до обеда. И сидел потом, лично переписывая все, что мне полагается знать, еще час. В три часа дня я попрощался со всеми секретарями и вышел на улицу.
Там постоял рядом с гвардейцами, потрепался про всякую ерунду — узнал, куда они ходят попить пивка и где тут жизнь в городе вообще кипит.
Люди любят, когда кто-то проявляет интерес к ним и их маленьким человеческим радостям, тогда щедро делятся нужной мне интересной информацией. Двое военных оказались в возрасте и женаты, поэтому по кабакам ходят достаточно редко. Но всю информацию имеют, даже поделились ею со мной весьма любезно.
Да, по поводу «Лисы и Журавля», все оказалось, как я и думаю. Вполне приличное место, бои проходят, есть свои чемпионы, в основном из Гвардии. Мастера побогаче мордобоем сами не страдают, но любят посмотреть на схватки в круге, оценить кухню и послушать музыкантов. Поблизости к центру находятся только этот трактир, еще очень дорогой кабак Горста и трактир Мортенса, куда понемногу уже возвращался народ.
Я, между делом, поинтересовался, какая репутация у Рыжих, которые Северяне и сразу убедился, что таких уродов не любит никто. Служивые только не плевались, рассказывая про делишки Северян и отвратительный, всегда склочный характер.
Запомню все, что наговорили военные. Рыжих подозревают, в общем-то, абсолютно во всем. И в контрабанде, и в убийствах за деньги, и в том, что они собираются возглавить лихих людишек всего Астора.
— Они точно скоро допросятся! Выгонят из города поганую породу к чертям собачьим! — услышал мнение простого такого народа про настоящих таких уродов, сильно меня радующее.