Местная привычка постоянно просыпаться очень рано, вместе с остальным рабочим людом, закрепилась у меня уже только в городе Асторе, центре всего Черноземья и обжитых людьми земель.
Уклад местной жизни и соответствующей ей работы в наем признает только такой распорядок для самого работника— просыпаешься в пять часов утра. Сначала легкий перекус, работа начинается в шесть, второй завтрак в девять, обед в два часа дня, работаем до пяти вечера, потом — основное приятное событие дня, обильный и длительный ужин.
Рабочий день — десять часов, вполне хватает силенок, так как нет очень уж высокой интенсивности трудового процесса, еще не изобретено хитрыми капиталистами никаких потогонных конвейеров.
Самих капиталистов-спрутов-эксплуататоров тоже на горизонте не видать. Кругом такие же простые мужики — хозяева мастерских и кузниц. Просто работаешь себе работу, как у тебя получается, нигде особо не горит и смежников никак не подводишь.
Ужинают те, конечно, у кого он есть, этот самый обильный ужин. Но уж на большую миску жареной мелкой рыбы в городе все зарабатывают, самое дешевое блюдо в едальнях, да в небогатых семьях тоже самое распространенное.
Готовить себе самому по месту жительства — очень неудобно в комнатах без плиты или очага такими вещами заниматься в реальном средневековье. Поэтому питание по утрам вместе с хозяевами — основной вариант для одинокого мужика.
Крупную рыбу продают тоже недорого, но мелкую вообще раздают почти даром, именно на ней и выживают многодетные семьи. А она, когда хорошо прожаренная — очень вкусная на самом деле.
Ужин и остальное свободное время до сна — вот для чего жители города Астора напряженно трудятся семь дней в осьмицу, местную неделю из восьми дней, имея на отдых один день.
Осьмиц в месяце четыре, дней, соответственно, целых тридцать два.
После ужина особо долго не посидишь без света в своей комнате, поэтому народ выходит подышать свежим воздухом на общий двор, где жгут по очереди чью-то масляную лампу. Восковые свечи еще довольно дороги для основной массы населения Астора, ими себя могут порадовать только местные богатеи.
Профсоюзов здесь еще нет, права трудящихся защищают сами трудящиеся, голосуя ногами от плохих хозяев к более хорошим, от низкой платы за свой труд к более высокой.
Мастеров и просто рабочего класса в городе критически не хватает, процент выживших среди них в Зиму — очень невелик по сравнению с прежней численностью. На корабли попали только самые известные мастера, остальные спасались в мороз и снегопад своими ногами, поэтому только очень немногие дошли до Бейств, сохранив себе и своим семьям жизнь.