Корона покоилась на прежнем месте.
Взяв ее с пьедестала и надежно спрятав под плащом, я свободно добралась до комнаты короля Иоарда. В его покоях находилась Рашель. Она-то и открыла дверь.
— Советник Ярон? — спросила изумленно.
— Нет, это я, — возразила шепотом. Вошла в комнату и плотно закрыла за собой дверь, одновременно создавая внутри магическую защиту от подслушивания. — Все получилось.
Достала корону и предъявила королю. Рашель хотела схватить артефакт первой, но я уклонилась от ее выпада.
— Корона повелительницы Лунных капризна и своенравна, не каждого подпускает к себе, — припомнила слова Ярона. — Только чистые помыслом могут прикоснуться к ней.
— Клянусь, что не совершаю дурного! — провозгласил Иоард, прикасаясь к короне дрожащими руками. — Спасу дочь, и сразу верну корону. Никаких дурных мыслей у меня нет, а намерения чисты и прозрачны, как слеза Илоны…
После этого он шагнул в подготовленный портал, с трепетом держа в руках корону повелительницы Лунных. Рашель рвалась отправиться с ним, но король отказался, сказав, что должен сделать это сам. Лично.
Получилось?
Все прошло легко и просто. Настолько, что даже подозрительно.
Михаэль приоткрыл глаз, и это движение не укрылось от Стинки. Малыш пошевелил ушами, настороженно принюхался.
— Прости, но кто-то из нас двоих должен как следует выспаться, — предупредил повелитель Лунных. — Не волнуйся, я не наврежу твоей подружке.
Отправил слабый магический импульс, и вот Стинки прикрыл оба глаза. Свернулся калачиком и тут же заснул.
Михаэль поднялся и осмотрел себя с ног до головы. Точнее, осмотрел тело друга и советника Ярона, в котором пребывал почти безвылазно в последние дни и практически с ним сроднился. Это было первое и главное испытание для прибывших невест, да и для него самого. Не мог повелитель позволить, чтобы его собственная привлекательная внешность стала решающим фактором для будущей жены. Вот и одолжил свое тело Гансу, сам переместившись в тело Ярона. Советнику пришлось ненадолго вернуть молодость и занять телесную оболочку Ганса. Интрига получилась знатной, никто из девушек не заметил подвоха. Смешно и грустно вспоминать, как принцессы откровенно кокетничали перед Гансом, видя лишь внешнюю оболочку повелителя, а при нем, Михаэле, вели себя как дикие кошки. Собственно, на это он и рассчитывал: посмотреть на невест с другой стороны. Точнее, из чужого тела. Мужественная внешность Советника Ярона подошла идеально. Принцессы побаивались его, а иногда открыто высказывали презрение. Все, кто делал это, уже покинули резиденцию.