Кучер продолжил молиться, а я подошла к окну и встала рядом с фон Эберштейном.
В дом ворвались ветер и туман, принесшие с собой сырость и холод. Огонь в камине дрогнул, на миг взвился и принялся оседать
Я вытерла капли дождя, упавшие на кожу, и посмотрела на Максимильяна.
— Ее надо упокоить, — сказала я.
— Есть предложения? – Граф вопросительно изогнул бровь.
— Да, — кивнула я. – Нам надо идти на мельницу, найти, где похоронено тело, и провести обряд.
Фон Эберштейн только руками развел.
— Боюсь, это не в моей компетенции, — проговорил он.
— Я попробую, — ответила уклончиво. – Но с учетом, если вы мне поможете.
Граф прищурил глаза. Он смотрел на меня с интересом, словно видел впервые. Я выдержала его пристальный взгляд, и немного удивилась, когда по губам мужчины растеклась улыбка.
Улыбался Максимильян очень приятно. Открыто. С толикой лукавства во взоре. Словно знал и видел то, чего не видят другие.
— Она же не вернется, эта женщина? – спросил Клаус, приблизившись к очагу. Подбросив в огонь дров, помощник графа обернулся и посмотрел на своего работодателя.
— Теперь, когда она знает, что мы можем дать отпор, вряд ли, — проговорила я.
— Я пойду с вами, — сказал Уве, обращаясь ко мне.
— Нет, — отрезал фон Эберштейн. – Ты останешься здесь и присмотришь за остальными. С госпожой Вандермер пойду я. Вы пока следите за огнем, постарайтесь закрыть чем-нибудь окно, чтобы не было так холодно, и заодно позаботьтесь о Лоре.
Фон Дитрих спорить не стал, хотя по его лицу было заметно, как ему не хочется оставаться и что Уве предпочел бы составить мне компанию, чем сидеть в доме.
Пока мужчины разговаривали, я подошла к двери и вышла на крыльцо. Взглянув во двор, заметила ветошь, лежавшую в стороне от ступеней. Конечно, это проделки мары. Соль ее раздражала, хотя и не причинила вреда.
Спустя миг меня обступил туман, но я не обратила на него внимания, как и на дождь, набиравший силу. Спустившись с крыльца, я посмотрела в молочное марево и тихо позвала:
— Кем бы ты ни была, появись. Мы пришли с миром и можем помочь!
Долгое время никто не отзывался. Только туман подкрался будто бы ближе и принялся клубиться у самых моих ног, словно ласковый щенок.
Тогда я сделала еще одну попытку, снова позвала призрака, и тогда она явилась: проступила из марева, посмотрела на меня бездонным, печальным взглядом.
— Ты можешь говорить? – спросила я.
Девушка покачала головой и подлетела ближе. Склонив голову, она с интересом рассматривала меня, а я изучала ее. Надо же. Совсем молоденькая. Как жаль, что умерла так быстро и не обрела покой.