Ужин был более чем скромным, зато вполне сытным и вкусным. Я в еде не была привередлива. Как оказалось, мужчины тоже. А вот баронесса старательно морщила нос после каждой съеденной ложки похлебки и всячески показывала, насколько ей не нравится еда. И все же Лорелей съела все, что было на тарелке, а Клаус так и вовсе собрал остатки куском хлеба, сердечно поблагодарив меня за ужин.
— Что и говорить. – Лорелей сыто улыбнулась. – Готовить вы не умеете, госпожа Вандермер. Ваше варево едва ли можно назвать съедобным.
Ее довольный и, что немаловажно, сытый вид, свидетельствовал об обратном, но я сочла уместным промолчать и только хмыкнула, направившись к очагу.
— Лора, ты вполне могла попоститься и пропустить ужин, — заметил Уве, озорно сверкнув глазами. – Лично мне все очень понравилось. — Он подарил мне белоснежную улыбку, чем вызвал недовольный вздох баронессы.
— Уве прав, — подержал друга Максимильян. — Ты должна поблагодарить госпожу Вандермер за приготовленную пищу, Лора. Услуги повара не входят в ее обязанности.
— Мне показалось иначе, — ответила баронесса. Чувствовалось, как ей не нравится, что ее спутники встали на защиту какой-то там гувернантки.
— Позвольте, я подброшу дров, а вы отдохните. – Клаус поспешил ко мне, но я остановила Дайса взмахом руки, после чего, расстелив на полу кусок ветоши, принялась выгребать на нее золу из очага, снова благодаря перчатки за магические свойства, не позволявшие мне обжечься.
— Ах! – только и сказала баронесса, снова жалея дорогие перчатки. Я же и глазом не моргнула, лишь повернулась к Дайсу.
— Когда я закончу, будьте так любезны, снова разведите огонь. И да, сколько у нас осталось соли?
— Соли? – Помощник графа удивился.
— Сколько ни есть, мне нужна вся. – Я продолжила перекладывать горстями горячую золу, радуясь особенности перчаток. Затем отряхнула ладони и посмотрела на Клауса.
— Дай госпоже Вандермер то, что она просит, — велел граф, и Клаус поспешил выполнить приказ.
Максимильян с интересом наблюдал за моими действиями. Могу себе только представить, что он думал. Я взяла мешочек с солью и высыпала его прямо в золу, старательно перемешав.
— Что это такое вы делаете? – спросила с любопытством Лорелей. – Зачем испортили соль? Я, знаете ли, не люблю пресную пищу.
Вместо ответа я запахнула ветошь и, поднявшись на ноги, бросила быстрый взгляд в окно. Ночь за стенами приютившего нас домишки наполнилась густым туманом, который хищником, подкрался прямо под окна и замер в ожидании нападения. Выходить наружу не хотелось, но я знала, что это придется сделать. И уж лучше выйти сейчас, чем ждать, когда наступит полночь.