Волна злорадства прокатилась по рядам. Люди улюбались, кричали, показывали кулаки в сторону золотого купола. Для них это был момент триумфа — враг, который бросил их умирать, теперь сам оказался под ударом.
Я молча смотрел на черную массу, облепившую барьер. Она двигалась, пульсировала, медленно разъедая магическую защиту. Готорн наверняка уже перебросил туда все силы. Он будет драться за свою крепость до последнего.
Но кто еще там?
Повара на кухнях. Прачки в подвалах. Дети рабов, которых никто не вывел. Охранники низшего ранга, которым просто не повезло родиться не там. Тысячи людей, которые не принимали решений, не отдавали приказов, просто жили.
И они будут умирать первыми.
Смех вокруг становился громче. Кто-то даже начал скандировать что-то оскорбительное в адрес мэра. Я развернулся к толпе и послал телепатическую волну — короткую, но болезненную.
«ЗАТКНУЛИСЬ!»
Все разом замолчали, схватившись за головы.
Я медленно прошелся взглядом по рядам. Лица побледнели. Кто-то попытался отступить назад, но некуда было идти, за спинами стояли другие.
«Чему вы радуетесь?» — спросил я холодно. — «Смерти поваров? Может прачек или детей? Готорн закроется в самом глубоком бункере», — продолжил я жестко. — «У него есть личная гвардия, есть магические щиты высшего порядка. Он переживет эту атаку. А кто умрет? Те, у кого нет оружия. Те, кого он бросит на произвол судьбы».
Я шагнул вперед, и толпа инстинктивно подалась назад.
«Вы идиоты?» — мой голос в их головах прозвучал как удар хлыста. — «Чему вы радуетесь? Тому, что единственная стена между этой ордой и нами сейчас рухнет?»
Я обвел взглядом притихшую толпу.
«Когда барьер падёт, Готорн спрячется в бункере. А эта черная масса потечет сюда, на ваши незащищенные головы. Прямо сейчас „ублюдок Мэр“ отвлекает их на себя. Так что заткнитесь и молитесь, чтобы он продержался достаточно долго, пока мы не подготовимся. Я не воюю с рабами, и я не собираюсь позволять вам умирать из-за вашей же глупости».
Тишина…
Бойцы Подполья опустили глаза, беженцы отвернулись. Даже самые ярые ненавистники режима мэра вдруг почувствовали что-то похожее на стыд. Клык стоял рядом со мной, скрестив руки на груди. Он не говорил ничего, просто кивнул мне.
Я снова повернулся к Цитадели. Черная масса продолжала растекаться по барьеру, но часть её уже стекала вниз, переливаясь через край защиты, как вода через край переполненной чаши.
И эта часть двигалась к нам.
— Они идут! — крикнул один из наблюдателей на башне.
Я поднял руку.
«Группа один — на позиции!»
Первая линия магов выдвинулась вперед — наёмники, бывшие члены Гильдий и те немногие одаренные, кого Лиандри успела натаскать на использование найденных в арсенале жезлов. В их руках дрожали древние накопители. Они были бледны, руки дрожали, но заняли свои места на верхней площадке укреплений.