Видя, как она работает не покладая рук, её последователи невольно начинали испытывать угрызения совести, старались соответствовать, и вдруг…
— Может это, эм… подделка? Вас решили разыграть? — неловко предположил юноша, сидевший по правую сторону стола, — «главный редактор» совета по имени Демиан.
— Нет, это письмо от моего отца, — нахмурилась Адель.
— Но почему господин президент…
— Я не знаю, — резко ответила Адель.
В комнате сразу повисла тишина. Собравшиеся нервно переглянулись. Прямо сейчас они были потрясены не столько содержание письма, которое ещё далеко не все успели осознать, сколько реакция Адель. Именно она всегда указывала им путь и говорила, что делать. Но теперь она молчала, и с каждой секундой этого молчания в серцах её последователей нарастала звенящая тревога.
Всего за пару часов новость разлетелась по всей Академии. Президент де ла Крус решил, что его дочери слишком опасно продолжать учёбу в Академии Лапласа. Одни предполагали, что причиной стало похищение девушки несколько месяцев назад и результаты последующего расследования, другие винили недавнее отравление или Полевые задания, о которых ходили самые безумные слухи, якобы на каждом из них Адель и её одноклассники попадали в смертельную опасность.
На самом деле можно было придумать множество причин, почему президент решил вернуть свою дочь на территорию Федерации. Но даже если это было закономерное решение, многие студенты просто не могли поверить, что всё это происходит на самом деле.
Что теперь будет? Кто станет новым главой Факультета Синей Розы? И что насчёт выборов?
Последний вопрос волновал студентов особенно сильно. Немного придя в себя, они изучили регламент, расспросили преподавателей и выяснили, что подать кандидатуру можно было не позднее чем за три месяца до выборов. Срок прошёл. Если Адель не сможет избираться, и кроме неё был только один другой кандидат, именно он и станет председателем.
«Даже если другим кандидатом был Антон Савин», — отвечал на вопросы и жалобы многочисленных студентов Факультета Синей Розы и даже Пурпурной Акации профессор Брэдли.
Таковы правила. Теоретически директор мог бы их изменить, однако Странствующий мудрец недавно отправился в экспедицию в дебри Южного континента, и связаться с ним не представлялось возможным.
— Так нельзя! Это несправедливо!
— Может, мисс Адель поговорить со своим отцом? Если она уйдёт…
— Новым председателем станет он! Он! Вы вообще слышали, что он говорил⁈
Фракцию Адель охватил страшный переполох. Люди в ужасе представляли себе последствия грядущих выборов. Мания Лин, считавшаяся одной из самых верных и преданных последовательниц Адель, замкнулась в себе. Никогда прежде её не видели такой молчаливой. Сердца собравшихся обливались кровью при виде подавленной девочки, но что поделать? Такова была воля президента.