Хотя нет. Прошло. Более полугода миновало с тех пор, как я заснул во время ночной смены и очнулся в теле Антона Савина. За это время произошло великое множество событий — а впереди ждало ещё больше. Но, по крайней мере, теперь я был куда увереннее в том, что смогу за себя постоять.
Впрочем, когда на Академию нападут террористы, я всё равно собирался спрятаться в туалете. Даже присмотрел себе уютное местечко на третьем этаже, где можно было спрятать газету и спокойно разгадывать кроссворды, пока Алекс и остальные сперва будут безуспешно пытаться спасти Адель, а затем отправятся вслед за террористами на их секретную базу.
До этих событий оставалось ещё два месяца. Похищение должно было произойти в конце первого семестра, после победы Адель на выборах, которая к этому моменту была уже фактически неизбежной.
Газеты регулярно публиковали результаты опросов, и если поначалу я набирал около 30% голосов, то со временем этот показатель снизился до 25%, а затем и до 20%. Дворяне по-прежнему голосовали за меня, однако даже они постепенно понимали, что дело безнадёжно, и потому стали пытаться договориться с де ла Крус на как можно более выгодных для себя условиях.
Когда я ещё раздавал свои эпатажные интервью и комментарии, у меня были сторонники, которым было просто любопытно посмотреть, что получится, если такой человек станет председателем. Но потом это перестало приносить баллы, я забросил эту затею, и моя популярность стала стремительно пикировать вни-и-и-и-з.
И даже несмотря на это Адель продолжала усердно работать: спрашивала студентов, чего именно они хотят, постоянно высказывалась по различным вопросам и вообще вела полноценную предвыборную кампанию.
Она определённо заслуживала победы, а потому…
— Что ты сказал? — спросил я Седрика, когда он однажды утром, ещё до начала занятий, пришёл в мою комнату.
— Поздравляю с победой, господин Савин. Судя по всему, следующим председателем студенческого совета станете именно вы. Госпоже Адель придётся отказаться от участия в выборах…
…
…
…
— «…И поэтому будет целесообразно перевести тебя в другое, более защищённое образовательное учреждение…» Что это значит? — спросила Адель.
Никто не ответил. Девушка сидела во главе стола в окружении дюжины своих сторонников, однако никто из них не мог выдавить ни единого слова.
Письмо пришло ранним утром. Его доставили прямо во время заседания «Стратегического совета», на котором Адель планировала свою избирательную кампанию. Многие сторонники девушки утверждали, что в этом уже нет никакого смысла и победа у них практически в руках, однако Адель была слишком серьёзным человеком, чтобы пустить выборы на самотёк. Она регулярно встречалась с избирателями, спрашивала, что им нужно, и следила за результатами опросов. При этом Адель продолжала оставаться одной из лучших учениц Академии.