Меня это не касалось, так что я сразу выбросил данное обстоятельство из головы.
Добравшись до своей комнаты, я бросил чемодан и открыл сундук, в котором лежали мои накопления. Я стал считать золотые монеты, перекладывая их на кровать:
Один, два, три…
460 золотых гилингов. Прибавить к ним 40, которые я брал в поездку, — и получается ровно 500. Достаточно, чтобы обменять 5 баллов с помощью конвертера.
Впрочем, использовать сразу всё было бы опрометчиво. Для начала я отделил 100 гилингов (в процессе подсчёта получилось пять золотых горок) и неуверенно положил на них руку.
Так. Что теперь? Как именно провести конвертацию? Может, их нужно проглотить? В таком случае у меня…
Не успел я закончить эту дурацкую мысль, как появилась табличка:
‘Желаете конвертировать валюту в баллы?
Текущий курс: 1 балл = 100 золотых гилингов
Выбранная сумма: 100 золотых гилингов
Да/Нет’
Да.
Вспышка — и золото исчезло. Я посмотрел на вмятину на покрывале, где ещё секунду назад сверкала золотая горка, и немедленно заглянул в свой профиль. Мой взгляд скользнул по списку характеристик к показателю баллов, и…
«Текущие баллы: 10,2»
Ха…
Из меня вырвался печальный вздох. А потом ещё один, когда я открыл Магазин и увидел, что там показатель баллов равнялся «11,2». По всей видимости, только те баллы, которые я зарабатывал, совершая злодейские поступки, были универсальными, в то время как полученные через конвертацию были пригодны только для совершения покупок.
Ладно. На самом деле это всё равно было неплохо. В Магазине продавались тайные техники великих воинов, утраченные кристаллы и родословные, которые могли сделать меня многократно сильнее. Однако всё это были просто надстройки над фундаментом, который представляли собой Резонанс и характеристики.
Видимо, мне и дальше придётся быть злодеем.
Некоторое время после этого прискорбного осознания я просто сидел на кровати и смотрел в окно — на белые облака, проплывающие по голубому небу. Моё состояние можно было описать как «лёгкое уныние». В чувство меня привёл ритмичный и размеренный стук в дверь.
Кто это? Рабле и Гимон пришли извиниться за то, что не встретили своего господина на посадочной площадке?
— Войдите! — крикнул я.
Дверь отворилась. Раздался лёгкий шаг. Я обернулся и с удивлением посмотрел на статного молодого человека с серыми волосами и ясными глазами.
Габриэль Пе’ригон, сын имперского канцлера.
Что он здесь делает? Испытывая лёгкое замешательство, я направился ему на встречу.
— Добрый день и с возвращением, господин Савин… или Антон? Мы с вами уже на «ты», не так ли?