Закатное солнце подсвечивало дерево так, что оно казалось медовым, а отражения построек дрожали в воде, удваивая город.
В горле встал ком. В прошлой жизни я листал фотографии Венеции с дворцами и каналами, видел Петербург с его каменным величием. Но там камень и мрамор, а здесь дерево и вода. Тёплое, обжитое, пропахшее рыбой и смолой. Город, который не стоял на воде, а жил.
Марен поймала мой взгляд и улыбнулась краешком губ. Так бывает, когда показываешь чужаку то, чем гордишься, но не хочешь в этом признаваться.
— Добро пожаловать в поселение Серебряной Короны.
Плот скользил к городу, и течение мягко вынесло нас к внешнему кольцу причалов. Вблизи масштаб поселения бил ещё сильнее: дома в три-четыре этажа, балконы, увитые чем-то зелёным и цветущим, рыболовные сети, развешанные для просушки между столбами. Запах копчёной рыбы и мокрого дерева.
И тут из-за ближайшего причала вынырнули две лодки.
Длинные, узкие, вёсельные, с тремя гребцами в каждой и, видимо, стражником на носу. Стражники были одеты в кожаные жилеты с нашитыми металлическими пластинами и вооружены короткими гарпунами. Лодки синхронно развернулись, перегородив путь, вёсла легли на воду, и гребцы замерли.
— Ч-чёрт, — Марен тихо выругалась сквозь зубы. — Карлон. Именно сегодня!
Я хотел уточнить, кто такой Карлон и почему она ругается, но вопрос стал ненужным.
Из первой лодки поднялся стражник. Широкоплечий, с короткой рыжей бородой и мясистым лицом, на котором застыла ухмылка. Он стоял на носу, расставив ноги, и гарпун держал небрежно, как трость.
— Ну-ну-ну! — его голос разнёсся над водой, и стражники во второй лодке захихикали. — Кого я вижу! Безрукая Марен вернулась из своего похода за славой!
Он прищурился, разглядывая меня и плот с деланным любопытством.
Смех стражников стал громче. Марен стиснула зубы, ее правая рука непроизвольно дёрнулась к колчану.
Карлон покачал гарпуном как учитель грозит пальцем нерадивому ученику.
— Ты ведь помнишь наш уговор, Марен? Пока не погасишь долг, в поселение я тебя не пущу. И тем более не пущу чужака, которого ты с собой привела.
Ну здравствуй, очередной рэкетир с гарпуном наперевес.
Стражники ухмылялись, вёсла покачивались на воде.
Марен стояла рядом со мной. Девушка заметно напряглась, но заговорила она на удивление твёрдо:
— Я уходила за добычей и вернулась. Мы всегда платили по счетам, и следующая выплата только через девять дней. При чём тут чужак? Я просто показала ему дорогу к поселению.
Карлон медленно осмотрел палубу плота, пустые руки Марен и обернулся к подчинённым: