Ну и пусть…
Голос донёсся откуда-то издалека, будто сквозь толщу воды.
— Господин Людвиг! Господин Людвиг, вы здесь⁈
Людвиг попытался отозваться, но из его горла вырвался только хрип. Он лежал на боку, прижав к груди сломанную руку. Каждый вдох отдавался острой болью в рёбрах.
— Господин Людвиг!
Голос Тушина… Этот болван всё-таки его нашёл.
— Зд… здесь… — прохрипел Людвиг, сплёвывая кровь.
Шаги приблизились, над ним склонилось распухшее лицо мясника.
— Небеса милосердные! — Тушин отшатнулся, увидев состояние своего хозяина. — Что с вами случилось⁈ Кто это сделал⁈
— Помоги… встать…
Тушин осторожно подхватил его под здоровую руку. Людвиг застонал сквозь зубы, когда его потянули вверх. Боль вспыхнула во всём теле разом, словно кто-то плеснул кипятком на открытую рану.
— Осторожнее, болван!
— Простите, простите! — запричитал Тушин. — Ох, господин Людвиг, в каком вы состоянии! Надо срочно к лекарю! Надо…
— Заткнись, — Людвиг оперся на его плечо и сделал первый шаг. Нога отозвалась тупой, пульсирующей болью. — К поместью… веди к поместью…
— Но вам нужна помощь! Лекарь…
— Я сказал, к поместью! — рявкнул Людвиг и тут же закашлялся кровью. — У меня там… зелья… сам справлюсь…
Тушин замолчал и покорно повёл его к телеге, что стояла на краю рощи. Каждый шаг давался с трудом, но Людвиг упрямо переставлял ноги. Он не мог сейчас позволить себе слабость.
Дорога до поместья показалась ему бесконечной. Телега подпрыгивала на каждой кочке, а каждый толчок отзывался вспышкой боли в сломанных рёбрах. Людвиг сидел, привалившись к борту, и смотрел в темнеющее небо, скрипя зубами.
Вернее, тем, что от них осталось.
Когда они наконец добрались, поместье встретило их непривычной тишиной. Ни одного подчиненного охотника. Все разбежались, как крысы.
Через некоторое время Людвиг уже сидел за столом в главном зале, обхватив здоровой рукой кружку с целебным зельем. Густая, зеленоватая жидкость воняла болотной тиной, но творила чудеса: разбитые губы уже начали затягиваться, а пульсирующая боль в рёбрах притупилась до терпимого уровня.
Грудь Людвига уже была туго перетянута чистой тканью. Тушин, при всей своей бестолковости, умел обращаться с ранами.
— Принеси еду, — Людвиг посмотрел на мясника, который суетился у полок в углу. — Мне нужно восстановить силы.
Тушин замер, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Господин… тут такое дело… — он почесал распухший нос. — Наши запасы в поместье пусты. А всё мясо осталось на складе.
Людвиг скрипнул остатками зубов.
— Что, совсем ничего нет?
Тушин огляделся по сторонам словно надеялся найти чудо. И вдруг просветлел лицом.