Тишина.
— Допустим, Барон порадуется, — продолжил. — Получит меч, отправит воинов в логово Скверны… А клинок не сработает. Кто будет отвечать за это?
Гюнтер побледнел — даже обожжённая половина лица, казалось, посерела.
— Так мы ж… — голос дрогнул. — Мы ж не знали…
— Именно — не знали и не сказали.
— А ежели, — Гюнтер говорил всё быстрее, — ежели у нас вообще больше не выйдет? Если следующая попытка тоже провалится? Тогда хоть это… хоть что-то! Реальный шанс!
Слова повисли в воздухе. С одной стороны мужик прав, и это хуже всего.
— Барон должен принять это решение, — произнёс я. — Не мы.
Лысый резко выпрямился.
— Барон⁈ — голос сорвался на шёпот, но в нём звенела паника. — Барон не станет принимать таких решений! Он ждёт от нас результата, понимаешь⁈ Результата!
Мужчина шагнул ко мне — глаза горели отчаянием.
— Ты был здесь, когда он приходил! Слышал, что говорил! Шесть дней и клинок на столе! Ему плевать на наши сомнения, на наши страхи! Барон хочет меч — и получит его, а если нет…
Гюнтер осёкся, но все поняли, что тот хотел сказать.
Серафина шагнула ближе.
— Мастер Гюнтер прав, — голос был холоден, но в нём слышалось сочувствие. — Барон возложил ответственность на нас, на Горнило. А ныне во главе Горнила — ты, мастер Кай.
Я молчал, браслет на запястье пульсировал мягким холодом, гася огонь в груди. Мысли текли ровнее, чем обычно — без паники и ярости.
Спасатель, командир, субординация.
В прошлой жизни знал правило: нельзя принимать критические решения, не поставив руководство в известность. Даже если кажется, что знаешь лучше, даже если страшно.
Особенно если страшно.
— Хью, — повернулся к старику. — Что думаете вы?
— Не завидую тебе, юноша, — произнёс наконец. — Тяжкая ноша на твоих плечах.
Пауза.
— Но коли спрашиваешь моего мнения… Лучше сделать меч из того, что есть, нежели не сделать вовсе.
— А как же материал? — спросил я. — Он не бесконечен.
— Время тоже не бесконечно, — тихо ответил старик. — К великому моему сожалению.
Правда резанула, как нож.
— Есть ли способ проверить эффективность клинка? — цеплялся за соломинку. — Может, против обычных Падальщиков…
Мастера переглянулись.
— В теории… — начала Серафина, задумчиво наклонив голову. — Если при поражении твари клинком будет какая-то… необычная реакция. Огонь там, или дым, или иное нечто, то можно предположить, что оружие действует особым образом.
— Но?
— Но и то — лишь предположение, — девушка развела руками. — Полной уверенности это не даст.
Я выдохнул.
— Короче говоря, мы вообще ни в чём не можем быть уверены.
Огненная Ци рванулась из Нижнего Котла вверх, к груди и голове. Захотелось швырнуть что-нибудь в стену, закричать и выплеснуть наружу бессильную ярость…