— У неё брат погиб. Говорит, граф приложил руку.
— Говорит, — повторила Беатрис. — Ты ей веришь, Войцех?
Я не ответил сразу. Она была права в одном: верить на слово — сомнительная идея. В рассказе Изабелль Грейфам было много моментов, которые ещё требовалось доказать.
— Так чью сторону мы примем? — не выдержал Радован. — Графа или этой знатной особы из столицы?
И вот тут я наконец понял, что меня всё это время беспокоило.
Они оба, и граф, и дворянка, говорили со мной так, будто я фигура на их шахматной доске.
Граф хотел, чтобы я вырастил для него новый сорт картофеля и спас империю от голода. Я согласился, потому что хотел спасти шкуру Радована. А когда система предупредила меня о скрытом условии договора, я сразу понял, что всё не так просто.
Изабелль толкала меня против графа, уверяя, что Родерик хочет сначала получить власть от императора, а потом и вовсе стать новым королём фронтира. Каждый тянул в свою сторону, и каждый был уверен, что без него я ничего не решу.
Но как бы они ни пытались мной манипулировать, тут есть один важный нюанс. Каждый из них без меня ничего не сможет сделать.
— Ни ту, ни другую, — опершись руками на стол, ответил я.
Радован моргнул.
— Что это значит?
— Смотри. — Я постучал пальцем по столу. — Графу нужны от меня регулярные поставки в центральный округ. Он собирается присвоить все мои заслуги себе, словно без него ничего бы не получилось. Только он не понимает самого главного: без меня он ничего не сделает. Пусть сколько угодно фантазирует, что будет править этими землями, но даже если он решит от меня избавиться, то навредит сам себе.
Я выложил анонимные письма Изабелль Грейфам на стол и указал на них.
— А Изабелль нужно, чтобы я не дал графу достичь его целей. Без меня она ничего не сможет ему сделать. Да и доказательств у неё нет, император ей вряд ли поверит. Я ей нужен куда сильнее, чем она мне.
Беатрис оттолкнулась от косяка и подошла ближе к столу.
— То есть выходит, они оба от тебя зависят. В одиночку они не смогут реализовать свои планы, — заключила Беатрис.
— Всё так, — кивнул я. — И оба думают, что это они мной вертят. Граф — потому что, если всплывёт, что Радован беглый преступник, нас обоих отправят в Серые Земли. Изабелль — потому что уверена, что успела настроить меня против графа. Каждый тянет одеяло на себя и ждёт, что я побегу выполнять его указания. — Я понизил голос. — А секрет в том, что я единственный в этой ситуации, кто может что-то решить. В открытую помыкать мной не выйдет ни у графа, ни у дворянки.
Радован задумчиво поскрёб подбородок.