Этот куст рос иначе. Он рос правильно. Стебель тянулся ровно вверх, боковые побеги ложились так, словно кто-то заранее задал кусту единственно верный рост. Будто вместе с удобрением я отдал ему чёткий приказ, как ему нужно расти, и он этот приказ послушно исполнял.
Может, дело было в моей живке? Я ведь отдал часть своей жизненной эссенции, чтобы получить это удобрение. Изумрудный катализатор, сколько я его ни сыпал, такого никогда не делал. Мне приходилось на каждом этапе поправлять рост растения, обрезать лишние побеги, подвязывать стебель, а сейчас в этом даже не было нужды. Интересно, почему?
Я перевёл «Взор Фермера» с куста на почву под ним и замер.
/ Объект : грунт под культурой./
/ Насыщенность живкой : 91%. Изменение за время вегетации: −1%./
Минус один процент. Я прочитал эту строчку дважды. Когда я удобрял растения изумрудным катализатором, почва после него теряла очень много живки, падала до десяти-пятнадцати процентов. Имперский порошок вытягивал из земли всё подчистую, и я всегда считал это честной платой. Хочешь быстрый урожай, плати плодородием, а точнее, насыщением живкой.
А этот куст вымахал в полную силу, налился крупными плодами и забрал из земли всего один процент.
Я сидел на корточках и пытался уложить увиденное в голове. Удобрение из торфа кормило растение, но почти не трогало почву. Откуда тогда оно брало живку на весь этот буйный рост? Ответ напрашивался один. Живку оно несло в себе само, ту самую, законсервированную в болотном торфе пять тысяч лет. Растение поглощало её прямо из удобрения. Почва оставалась нетронутой.
— Войцех! Ты чего там в углу засел?
Я обернулся. От дома ко мне бежала Элиза, придерживая подол, и русые косы прыгали у неё за спиной. Сестрёнка прижилась у меня быстро, носилась по участку, как хозяйка.
— Иди сюда, — позвал я. — Глянь, что у нас выросло.
Элиза подбежала, остановилась рядом и охнула.
На кусте, который ещё четверть часа назад выглядел ростком-доходягой, висели помидоры. Крупные, тёмно-красные, каждый размером с большой мужской кулак. Бычье сердце, точь-в-точь как я и задумывал, когда только брался за прививку. Я насчитал больше двадцати штук на одном кусте.
— Я никогда не видела таких крупных помидоров! — Элиза недоверчиво потрогала ближний плод. — Это же ведь помидоры? Или яблоки такие?
— Это сорт помидоров такой, — поправил я. — Тащи ящик из сарая. Снимать будем.
Она умчалась и через минуту приволокла дощатый ящик, и мы вдвоём принялись обрывать помидоры. Они ложились в ящик плотными рядами, тяжёлые, налитые, и скоро дно скрылось под ними целиком. Один помидор случайно лопнул у меня в пальцах, сок брызнул мне в глаз. Раз уж его продать не получится, то можно и съесть.