За ним следовал Радован, готовый по первому требованию предоставить амбарную книгу. Сначала Шредер направился к огороду. Он молча подошел к широким, идеально чистым грядкам с картофелем, наклонился, подцепил кончиком дорогой трости ком черной земли и растер его между тонкими пальцами.
— Земля тяжелая, — тихо, сам себе под нос прошептал чиновник. Он перевел взгляд на Клеща, который замер с лопатой в руках. — Сколько мешков сдали на городском рынке в прошлую раз?
— Так это… тридцать два мешка, — прокашлявшись, произнёс Клещ.
Шредер никак это не прокомментировал. Он просто сделал пометку в своем узком блокноте и зашагал дальше — к границе участка, где лесорубы аккуратно складывали бревна. Чиновник внимательно осмотрел заготовки, словно пытался понять не вышел ли я за границу своего земельного участка. Ведь на это нужно разрешение со стороны бюро.
Напоследок мы подошли к нашей главной гордости. Амбар высился над двором как неприступная деревянная крепость.
Болеслав лично распахнул тяжелые створки дверей. Внутри было просторно. Шредер прошел в самый центр помещения. Его шаги гулко отдавались под высокими сводами крыши.
Он поднял голову, долго разглядывал массивные потолочные балки и, наконец, опустил взгляд на меня.
— Что ж, господин Мейер, — сухо произнес инспектор. — Вынужден признать, визуально вы проделали колоссальную работу. Поверхностный регламент Империи соблюден почти безупречно.
Шредер вдруг сделал паузу, оперся обеими руками на свою трость и отчетливо добавил:
— Вот только радоваться вам рано. Боюсь, господин Мейер, с вашим участком всё далеко не так хорошо, как вы думаете.
На что он намекает? Мы ведь идеально ко всему подготовились.
— Что не так? — нахмурившись, спросил я.
— Вы разве не слышали про закон, который вышел полгода назад? — усмехнулся инспектор Шредер. — Вам должны сообщить об этом в письме.
Странно, что Радован про это ничего не знает. Ведь мы же идеально подготовились к проверке со стороны земельного Бюро. И не было даже речи про закон, вышедший полгода назад.
— Он уже вступил в силу? — нахмурившись, поинтересовался я.
Я сделал вид, что прекрасно понимаю о каком законе идет речь. Земельный инспектор подвоха не заметил.
— А что вас смущает? — усмехнулся Ганс Шредер.
— У законов часто бывает льготный период, — отметил я. — Может, меня этот закон ещё не касается.
Мне кажется это было бы вполне логичным решением. Ведь в мире нет современных гаджетов и спутниковой связи. До некоторые земель законы дойдут с определенным опозданием. А учитывая расстояние фронтира от столицы, то количество дней должно быть приличным.